Дебаты с Путиным

Итак, еще одна статья премьер-­министра. Выходит, перед нами серия с общим замыслом. Как же  воспринимать этот монологичный проект Владимира Путина? Я подумал и решил, что как раз так и выглядит формат дебатов, который может себе позволить национальный лидер. Потому что лидер, когда приходит «час икс», выступает в режиме монолога. Монолог этот может быть страстным (даже обязан быть таким), но никак не должен перетекать в диалог. Попутно у нас также реализуется право каждого гражданина оппонировать кандидату в президенты. То есть – каждый получает шанс в ходе виртуальных дебатов почувствовать себя кандидатом на главный пост в своем государстве. А еще говорят, что у нас «кого-­то не пускают в президенты».

Вот, пожалуйста – спорьте, как простой кандидат с другим простым кандидатом. Хотя нет, Путин не совсем простой. Он все­-таки у руля 12 лет находится. Ну, так в этом же наше конкурентное преимущество в споре. Тот, кто дюжину лет держит в руках такую страну, не может себе в ходе дискуссии позволить то же, что и новичок. Например, напирать в своей программе на будущее время.

Однако после описания текущей ситуации (оно же – заявление проблемы) в своей третьей, «экономической» статье Путин заявляет с красной строки: «Для возвращения технологического лидерства нам нужно тщательно выбрать приоритеты. Кандидатами являются такие отрасли, как фармацевтика, высокотехнологичная химия, композитные и неметаллические материалы, авиационная промышленность, ИКТ, нанотехнологии…» – «Вот те на, – возражаю как оппонирующий кандидат, – а разве приоритеты до сих пор не выбраны? Пусть не с 2004-­го, когда тоже было заявлено о необходимости выбора, но хотя бы – в 2007-­м, когда имена некоторых приоритетов явственно прозвучали: НАНО и еще – ИННОВАЦИЯ в сфере высоких технологий. Что же, спустя четыре с половиной года эти приоритеты опять для нас в будущем?»

Через несколько абзацев, рассуждая про толчок от государства в сфере модернизации экономики, мой оппонент снова «уходит» в будущее время: «Без целенаправленных усилий диверсификацию осуществить будет сложно. Но, понимая все риски избирательности, мы должны сделать политику выбора приоритетов и государственной поддержки максимально прозрачной, открытой…» – и т.д.

При этом докладчик ссылается на опыт Южной Кореи и Китая, которые свой выбор давно сделали и – молодцы. Но вскоре в ряду тех, на кого следует равняться, появляется и Казахстан (с его 47 местом против нашего 120-­го «по условиям для бизнеса»), и тут же возникает вопрос. Ладно Корея с Китаем, они слишком экзотичны, чтоб в лоб сравнивать их с Россией. Но Казахстан-­то, это же бывшая часть бывшей России (когда она звалась СССР), и времени у него для выбора приоритетов было ровно столько же, сколько у постсоветской РФ. Почему же у него, а не у нас к нынешнему 2012 году господдержка оказалась более прозрачная и открытая, и вообще бизнес чувствует себя на 73 места лучше, чем в России?..

Президент, которым автор статьи являлся 8 лет, и есть обладатель той самой политической воли, чтобы делать. Но вместо этого я читаю у своего оппонента только «надо» да «нужно» – практически по всем вопросам.

Сам я ни разу не экономист и не стратег-­промышленник. Более того, перехожу к следующему абзацу, а из памяти уже вылетело то, что читал в предыдущем. Не обладатель я столь системного ума, как у автора статьи. Поэтому пару слов о том, что мне профессионально ближе, о СМИ.

Когда мой оппонент обещает «до 2016 снизить долю участия государства в некоторых сырьевых и завершить процесс выхода из капитала крупных несырьевых компаний, которые не относятся к естественным монополиям и оборонному комплексу», хочется спросить: неужели из телеканалов государство тоже выйдет?

Попробовал себе представить и – не смог. Потом думаю: а почему именно к 2016-­му? Что в нем такого особенного, кроме того, что в нашем современном быстротечно меняющемся мире 2016 – это примерно как в 80­-е звучал бы 2012-­й. И как бы в подтверждение этой догадки неподалеку в статье нахожу уже 2018 год (на него назначено увеличение до 25 млрд. руб. финансирование государственных научных фондов).

Ощущение такое, что все эти даты упоминаются главным образом с целью проиллюстрировать ту несомненную истину, что в России надо жить долго. И власть по возможности оставлять прежней.