Счастьем надо дорожить молча

- Начнем, Витя, с того ветра, которым тебя занесло в журналистику. Ты ведь актер по образованию …

- Занесло, собственно, не в журналистику - на телевидение; журналистом я работать не собирался. А как все сложилось? Институт закончил в 92-м; вряд ли нужно напоминать, какое это было время. Распределения в вузах отменили. Ходили слухи о том, что вот-вот начнут закрываться государственные театры. То есть всерьез светила перспектива остаться без работы вообще. Можно было, конечно, устроиться в театр какого-нибудь небольшого городка, но тогда пришлось бы уезжать из Воронежа. Чего не позволяла семейная ситуация: буквально через несколько месяцев после окончания института сын родился - куда можно срываться? Наверное, это изначально и повлияло на то, что в итоге пришлось профессию сменить.

- Подожди, а как же театр-студия «Левый берег», в спектаклях которого я тебя

Лицо 4-го канала.

видела?

- «Левый берег» был на тот момент палочкой-выручалочкой. Поскольку дал возможность применить на практике то, чему четыре года учился в институте. Конечно, не без проблем работалось : студия была полностью самоокупаемая. Существовали по принципу: « Сам играю, сам пою, сам билеты продаю». Хотя сегодня мы с такой теплотой то время вспоминаем! Почему-то.

- Погиб «Левый берег» по причине безденежья?

- Да. Не зря считается, что любой , родившийся естественным путем театр ( то есть - не по указке сверху), существует пять-семь лет. Дальше нужно что-то кардинально менять: либо труппу, либо руководителя, либо базу. Иначе дело перестает быть жизнеспособным, что, видимо, и произошло в нашем случае. К 98-му году студийный народ начал расползаться-разбегаться, и мне тоже следовало что-то предпринимать. Возраст - уже к тридцати, и если ты, будучи актером, до этих пор не нашел свой театр и своего режиссера… Или - своего режиссера нашел, но у него нет своего театра… И тут четвертый канал объявляет конкурс ведущих. Позже я узнал: сделано это было ради того, чтобы посмеяться. Народ развлечь. На манер сегодняшних шоу, заполонивших все каналы. А тогда придумали нечто новенькое: хотели зрителя повеселить, сами повеселиться.

- И каким же образом эта развлекаловка вывела тебя в люди?

- Фишка была в том, что конкурс длился безумное количество времени - девять месяцев. Мы, более двухсот претендентов, проходили три тура. О себе рассказать , стишок прочесть - это еще ладно, особо не напрягало. А вот с тем, чтобы песенку спеть, было уже сложнее. Еще давалась масса заданий, причем все это показывалось по телевизору с акцентом на самых неудачных вещах. Что правильно, как я сейчас понимаю. В конце концов выбрали, не без участия зрителей, троих - и я попал в их число. После чего взяли меня в штат четвертого канала - недельки за три до дефолта. Повезло, конечно: «Левый берег» после сего эпохального события существовать бы точно уже не мог.

- Ты не пожалел, что распрощался с первой профессией?

- К тому моменту свои актерские способности я оценивал как весьма средние. А профессией заниматься хотелось. Как быть? Все-таки поехать в какой-нибудь маленький город, поступить в театр - там, по крайней мере, всегда будешь востребован. Уже существовала договоренность насчет такого варианта, но! Днем я обсудил с театральным директором детали трудоустройства, а вечером позвонили с сообщением, что меня берут на четвертый канал. В общем, судьба. Знак того, что не стоит актерство продолжать. У меня и раньше, и потом часто так случалось: надо выбрать из нескольких вариантов - обстоятельства складываются таким образом, что мне абсолютно ясно, как поступить. И я ни разу не почувствовал потом, что ошибся… Так что актерская моя карьера бесславно закончилась.

- Зато славно началась неактерская. И кому, как не тебе, с позиций опытного телевизионщика оценивать качество воронежского телевидения: чего, на твой взгляд, ему не хватает - в целом?

- Бытует мнение, что у нас бедноват регион для развития электронных СМИ. Но мне кажется, зачастую нам не хватает не денег , а ума ими распорядиться . Даже с имеющимся ресурсом многие вещи можно делать интереснее.

- Тематически?

- Мне кажется, у нас наблюдается тематическое однообразие. Направленность эксплуатируют одну и ту же. По содержанию воронежское телевидение - на достаточно хорошем уровне, а вот формы неплохо бы разнообразить. Если по большому счету говорить: не хватает свободы, просто-напросто. Не в том смысле, что кто-то кого-то контролирует - нет. Людям, от которых зависит редакционная политика, не хватает свободы в головах. Большинство из нас живет по неким клише - зачем менять то, что удобно? Мы слишком любим комфорт. Боимся экспериментировать. Показаться нелепыми, непонятыми. И все идет, как идет - по накатанной… С другой стороны, опыт общения на семинарах с коллегами из других городов доказывает: у нас ситуация - вполне приличная. Очень часто приходится слышать: «Вы - счастливые люди. Потому что свободны в выборе тем. У нас подобное невозможно». Это говорили жители более богатых, в сравнении с Воронежем, городов, где в телевидение вкладываются большие средства и где оно лучше оснащено.

- Соответственно, и контролируется больше…

- Конечно! Как-то на одном из семинаров увидели мою анекдотичную зарисовочку о праздновании юбилея области. Тогда так допраздновались, что на мэрии повесили государственный флаг вверх ногами. Правда, увидев съемочную группу, его тут же перевесили… Некоторые из коллег с нескрываемой завистью удивились: ладно еще, дали это снять. Но - показать?! И разрешить после этого работать?..

- Вопрос к тебе, как к интервьюеру: если визави вызывает негативные чувства - что тогда?

- Это только повышает интерес к разговору. Не знаю, может как раз тут наблюдается связь с первой профессией - оттуда, видимо, рефлексы идут. Ведь в актерстве все завязано на том, чтобы цеплять друг друга. Искать в человеке то, что он хочет скрыть.

- А ты при этом должен позволять себе эмоции?

- Не должен, конечно, но… У меня скверный характер - я очень часто себе позволяю выпады какие-то. Не только на работе; люди, хорошо меня знающие, многое прощают и понимают. А тот, кто впервые наблюдает в возбужденном состоянии… Иной раз слышу за спиной: «Боже, а в телевизоре милый такой человек…»

- Каким ты боишься быть на экране?

- Глупым; больше ничего не боюсь… Вот сейчас модно делать всевозможные ролики, пропагандирующие лица канала: если я вижу, что придумка - на уровне грима-костюма, голой формы, за которой нет сути, мне это кажется глупым. Форма должна лежать на дне содержания - другого я не знаю. И отказываюсь от подобных съемок.

- О казусах каких-нибудь вспомни, если таковые случались.

- Телевидение - прежде всего техника. То есть - железо. Которое имеет свойство ломаться даже без участия человеческого фактора, иногда - и в прямых эфирах. Тогда для меня самое главное - сдержаться и не высказать всего, что я на сей счет думаю. Вообще казусы - вещь плохая, но иногда они имеют хорошие последствия. Знаменательный случай связан с тем, что выпуски новостей выходили исключительно в записи. Это был настоящий дурдом: материал монтировался до последнего, и когда минут за пятнадцать до выпуска садились его записывать... Бывало , запишем полвыпуска на одну кассету, а вторую половину пишем на другую: успеем, не успеем на последних секундах - неизвестно. Как в иностранной комедии. И получилось так, что не подстраховали неопытную сотрудницу. В итоге передача шла с большими паузами, сюжеты с середины начинались, а самым интересным было то, что к трем разным сюжетам я прочитал одну и ту же подводку. Это напоминало известную миниатюру про начальника транспортного цеха. Понятно, идиотом в этой ситуации выглядит тот, кто в кадре - кому там дело до той девочки, которая в кнопках запуталась. Но! Этот случай дал мне основания требовать того, чего я не мог добиться два года. Перехода на выпуски новостей в прямом эфире.

- Зрительские отклики как-то корректируют твое экранное поведение?

- На самом деле совершенно непонятно, как тебя воспринимают: телевизор - не театр, где слышишь, как дышит зал. Или - не дышит. А тут…может, люди уже повыключали аппараты, от злости в окна выбросили - непосредственного-то отклика не чувствуешь. Но - есть телефонные звонки, проясняющие некоторые вещи.

- Чаще всего эти звонки - какого характера?

- Звонят либо те, у кого проблемы, аналогичные поднятым, либо - недовольные высказываниями властей. С последними у меня разговор один. На гневные крики: «Зачем вы этих, многоточие, приглашаете?!», отвечаю: « А вы других, многоточие, не выбрали». Есть у нас категория зрителей, которые могут на выборы не ходить, но посидеть перед телевизором, позвонить и сказать, что они думают о власти, почему-то считают возможным. Пожалуйста, претензии по поводу самой передачи: как она проведена, какие вопросы были заданы - это да. А уж что ответил товарищ N - извините… Далее: жалобы коммунального, скажем, характера. Бывает, покажешь мусорку, месяцами не убираемую, - на следующее утро автоответчик забит сообщениями о ей подобных. Как людям объяснить, что каждую мусорку мы показать не в состоянии? Да еще ответить на вопрос, чем чья-то мусорка лучше «ихней»? Нередко пытаются превратить телевидение в инструмент решения проблемы. Здесь у нас позиция четкая: а что, спрашиваем, вы сами сделали для исправления ситуации? Если у человека есть ответы всех органов власти, отвечающих за нужную сферу, подано заявление в суд, организованы какие-то акции протеста, еще в чем-то инициатива проявлена - конечно, мы готовы поддержать такого человека информационно. Более того, это направление нашей деятельности - одно из основных.

- А как думаешь, почему наша профессия многими воспринимается негативно? И наглые-то мы, и глупые, и вообще во всем виноваты. Тогда как проблемы журналистские, в отличие от смертей, общество никогда не обсуждает: у нас трудно врачам, учителям, шахтерам, артистам… Кому угодно, только не журналистам…

- С одной стороны, сами виноваты. С другой, профессия все-таки - из неоднозначных. Что такое снять, например, автомобильную аварию? Вообще катастрофу; особенно фотокорам и телеоператорам сложно в таких ситуациях работать. Но и информацию собирать - тоже непросто; микрофон совать под нос людям, которым ни до чего - это как? Вот и складывается мнение, что журналисты - слетаются, как воронье… Трудно объяснить людям, что это не так. И фразу я знаю в ответ на подобные наезды только одну: «Мы действуем в рамках закона». Общество вправе знать о том, что происходит.

- Что ты сам смотришь по телевизору?

- Обычно шучу: «Я телевизор не смотрю, я в нем работаю…». Наверно, буду не оригинален: смотрю канал «Культура».

- А что тебя держит в профессии?

- Считается, что в новостях работать больше двух лет нельзя: это конвейер, который разрушает. У известных томских журналистов Юлии и Виктора Мучник есть по этому поводу замечательное наблюдение: «Журналист каждый год приезжает к вам снимать репортаж на одну и ту же тему. И на вас же за это злится». Труд в таком режиме, конечно, толкает время от времени на мысли о перемене места работы, но…начинать все с начала? Я человек ленивый. К тому же, мне нравится наш коллектив: атмосфера. В ней легко дышится. Ко многим вещам я отношусь критически, чего не скрываю, но у нас нет каких-то подсиживаний, интриг. Всего того, что в любом творческом коллективе, в принципе, запросто может процветать. И зависит это только от того, нужны руководству интриги, как метод управления или нет. Если нужны - они будут.

- Как ты отдыхаешь?

- Отдыхать не умею. Редко выпадающее свободное время трачу бездарно; в лучшем случае - почитаю что-нибудь, причем предпочитаю уже читанное ранее… Ну, что еще спросишь? Про семью рассказывать не люблю - не потому, что очень скрытный. Просто почему-то кажется, что если об этом трезвонить - можно все каким-то образом разрушить. Если счастье есть - им надо дорожить молча…

Беседовала Анна Жидких