Золушка вышивает крестиком

- Лера, твой папа на просьбу пригласить тебя к телефону ответил: «Валеры нет дома». Что, родители мальчика ждали?

- Да, ждали мальчика. Хотя Валерия я - не потому, что это мужское имя. Просто папе очень понравилось: Лерочка.

- И как они восприняли, что у них вместо сына - дочь, да теперь еще - с такой особенной профессией: воплощение грации, женственности и т.п.?

- Очень хорошо восприняли. Моя старшая сестренка (у нас четыре года разницы) - полностью в папу. И машину водит, и в гараже возится, всякими ремонтами занимается. А я пошла в маму: она в свое время тоже танцевала, правда, в самодеятельности.

- Папа по телефону еще сказал, что он живет в другом городе, а у тебя в гостях. Ты, получается, не воронежская?

- Я родом из Тулы. В Воронеж привез меня опять-таки папа, который захотел, чтобы я профессионально занялась танцами; в Туле танцевала шесть лет в балетной студии «Счастье - детям». Чистая самодеятельность, только для души, но благодаря этим занятиям родители увидели какие-то мои способности, которые можно было развивать. До Воронежа мы ездили в Питер, в Вагановское училище - планку, то есть, взяла я сразу высокую. Но - до нее не дотянулась, в училище не поступила. И решила попробовать себя в Воронеже.

- Когда это было?

- Три года назад. В училище сразу повезло: попала на курс к замечательному педагогу, Людмиле Ивановне Сычевой, которая для меня - больше чем учитель. Как мамочка, опекает всячески и помогает. Она сейчас и художественным руководителем в училище остается, и главным балетмейстером в театре работает. И мне особо хочется отметить: Людмила Ивановна и ее муж Владимир Иванович - те люди, которые и профессионально воспитывают, и морально очень поддерживают.

- Васильев тебя в училище углядел?

- Нет, уже в театре, где я тогда только появилась. Как раз пришла - и началась постановка «Золушки». И вот каким-то образом меня заметили…

- Можешь сформулировать главный урок Васильева?

- Это такой светлый человек, что само общение с ним - сплошной урок. Казалось бы, он, оснащенный своими титулами, должен быть строгим и недоступным, но нет. Не могу сказать, что Владимир Викторович общался с нами на равных, но объяснял все настолько доступно и просто, не свысока на нас глядя, а - как на младших коллег. Хотя требовательность проявлял высокую, но - очень доброжелательно себя вел, старался помочь, чем только мог.

- Какая-нибудь его похвала запомнилась?

- Похвала?.. Нет, ничего такого он не говорил, но перед премьерой написал мне в программке: «Лерочка, ни пуха, ни пера!». То есть уже по имени - это для меня много значит…

- Вообще, Лера, трудно представить, как должна себя чувствовать семнадцатилетняя девочка не просто в сольной партии, но в той, которую она танцует в очередь с народной артисткой Татьяной Фроловой!

- Очень тяжело. Татьяна Александровна Фролова настолько выразительна в каждом движении, что стоять с ней рядом… это, действительно, просто честь.

- Уча роль, ты пыталась подражать ей или быть собой?

- Я очень внимательно наблюдала за ее работой, но все-таки старалась создать другой образ. Чтобы не было повторов: Золушка же может быть разной. И я хотела сделать свою Золушку - так же, кстати, как и Света Носкова, которая выиграла конкурс «Итоги сезона» в номинации «Лучшая женская роль в балетном спектакле».

- Как восприняли в театре твою награду? Не завидовали более именитые коллеги; считается ведь, что без закулисных интриг ни один театр не живет?

- Хорошо восприняли. Хотя, конечно, не без тех моментов, о которых вы спрашиваете: все-таки первый год в театре - и уже такая роль! И поездка в Америку, и вот теперь - эта награда! Но все стараются быть доброжелательными.

- В каких ты спектаклях, кроме «Золушки», еще занята?

- Их пока очень мало: «Щелкунчик», «Лебединое озеро», «Жизель», «Дон Кихот», «Тысяча и одна ночь» - все это, конечно, не сольные партии.

- Очень волнуешься перед выходом на сцену?

- Да. Независимо от того, что танцую; разница, может, и есть - в главной я партии или кордебалете, но - несущественная. Единственно, в Америке, когда случалось, что спектакли шли потоком, буквально один за одним, - уже меньше волновалась. Больше верила в свои силы.

- Сколько ты спектаклей станцевала в Америке и что можешь рассказать о тамошнем зрительском приеме?

- Станцевала я восемь спектаклей. А встречали нас очень хорошо - и организаторы, и публика.

- Ты во время спектакля зал видишь?

- Нет. Реакцию понимаю, но конкретных лиц не различаю. То есть чувствую настрой зала - он на мне сказывается. Хотя, если публика ведет себя не как ожидалось, стараюсь не показать своих ощущений. В той же Америке были случаи: на одном спектакле зрители просто хохотали над каждой мимической сценой, и это как-то подзадоривало актеров, они еще больше старались. На другом, идущем буквально следом, - все вдруг такие серьезные сидят! Тут уже, конечно, желание сбито. Но все равно актеры старались - и выбили смех под конец!

- Ты способна быстро сориентироваться на сцене, если нарушился отрепетированный ход событий?

- Особых накладок, тьфу-тьфу, не случалось, а так - да, могу. Импровизация у меня получается.

- А скажи, воронежский театр видится тебе постоянным местом работы? Не секрет ведь, что многие молодые актеры, блеснувшие на местной балетной сцене, быстренько встраиваются в русло всевозможных шоу, оплачиваемых куда солиднее, чем труд артиста балета.

- Планов на этот счет - никаких. Почему-то мне кажется, что мой сегодняшний выбор - окончательный.

- И что, нет желания зарабатывать больше?

- Нам обещают заграничные поездки, а за границей все-таки можно хорошо заработать. Мы это почувствовали даже после первой поездки в Америку.

- А есть у тебя большая актерская мечта? Иначе говоря, каковым видится пик карьеры?

- Ой, моя самая большая мечта - станцевать Жизель и Джульетту. Я люблю спектакли с трагическим концом. Потому что мне очень нравится заниматься именно актерским мастерством. Есть спектакли классические - например, «Лебединое озеро», «Спящая красавица», там, в принципе, главное - ноги. То есть школа. А меня привлекают вещи с драматической подоплекой: в той же «Жизели» чего стоит сцена сумасшествия… Я вообще хотела стать драматической актрисой. Причем не только в театре играть, но и - в кино сниматься. И предметом моим любимым в училище было «мастерство актера».

- А тебя не пугает такая склонность к шекспировским страстям? Я понимаю, для искусства накал - самое то, но для жизни-то?..

- Про жизнь я пока не думаю. Только про сцену.

- Кто из русских балерин восхищает тебя больше всех?

- Мне очень нравится Светлана Захарова. Она недавно приезжала в Воронеж, я видела ее на нашей сцене: это что-то нереальное… Из старшего поколения нравится Уланова.

- Высоцкий в свое время пел, что в «области балета мы впереди планеты всей». По-твоему, сегодня эти позиции отечественный балет удерживает?

- Мне кажется, за границей тоже очень сильный балет. Но все-таки в России не потерян тот дух, который должен чувствоваться в танце. То есть, гимнастика у зарубежных танцовщиков потрясающая: ногу балерина может поднять высоко. А в душе у нее - пусто. У русских же остается та изюминка, без которой ни одна балерина не интересна.

- Как ты смотришь на то, что некоторые балетные знаменитости - в первую очередь, Волочкову и Цискаридзе имею в виду - часто мелькают на телеэкранах отнюдь не в балетных ролях, становятся персонажами светских тусовок?

- Я знаю, почему вы спрашиваете - потому что их за это осуждают, да?.. В принципе, я не вижу в том ничего плохого: если Волочкова снимается в фильме, в рекламе - что здесь дурного? Лишь бы это не отражалось на ее основной профессии. Хотя, с другой стороны, говорят: ни на что, кроме своего главного дела, отвлекаться нельзя… Не знаю, но я бы тоже, наверное, не отказалась сняться в кино.

- А что самое трудное в твоей работе?

- Основные трудности связаны с тем, что я мало учусь профессионально. Мои сверстницы учились восемь лет тому, что я прошла за три года. Так получилось потому, что родители поначалу не хотели отпускать меня одну в другой город.

- Как ты тут устроилась бытово?

- Первый год - квартиру снимала, сейчас - живу в собственной. Вообще Воронеж - уже мой второй дом. Привыкла и к городу, и к людям: особой разницы между воронежцами и туляками не вижу.

- Назад, в Тулу, не хочется?

- Если бы вы меня об этом год назад спросили, не задумываясь сказала бы, что хочется. Потому что и учиться было очень тяжело, и по маме скучала. А сейчас… нет, не хочется.

- Тебе снятся сны про балет?

- Да, кошмары перед премьерой. То я не успеваю надеть платье: мне его наскоро застегивают, на голове еще черт знает что - просыпаюсь в холодном поту. Или - наоборот: я летаю по сцене, вся такая нереальная.

- Что любишь, кроме балета?

- Просто по жизни?.. Вы знаете, я люблю вышивать крестиком. Еще у меня, наверное, какие-то дизайнерские заморочки: дома, например, с удовольствием украшаю стены. Если честно, очень люблю фотографироваться: целая стена у меня в фотографиях, в основном, конечно, балетных. Еще появилось желание: из всех будущих поездок привозить настенные тарелочки с национальным колоритом - тоже специальная стена под это дело отведена. Еще люблю водить машину. И умею. В общем, у меня интересы - разносторонние.

- Много ли времени остается на их реализацию?

- Нет, конечно. Свободного времени очень мало, но я пытаюсь успеть чем-то его насытить.

- Бывает такое, что ну очень не хочется идти танцевать?

- Честно сказать, бывает. Тогда через силу приходится заставлять себя работать. Преодолеть себя помогает понимание того, что после одного пропущенного дня будет еще тяжелее. Поэтому каждый день нужно отрабатывать так, будто он - последний.

- Давай тогда расскажем, как выглядит твой обычный день - с утра и до вечера.

- Я прихожу в театр первая - почему-то я должна сделать именно так. Разогреться полностью, и - вперед. Если прихожу вторая - у меня паника. Кажется, что уже что-то не успела… В десять начинается урок - часовой. Потом, до двух, - сценические репетиции. Учим новые роли или репетируем текущий репертуар. Далее до шести я свободна: еду домой, отдыхаю, делаю какие-то дела. А с шести до девяти - опять репетиции.

- Ты человек коммуникабельный?

- Я думаю, да.

- Твое окружение - в основном балетные люди?

- Не в основном: только балетные.

- Не хочется расширить круг общения?

- Трудно сказать; у нас очень интересные ребята. С ними весело, на любую тему можно поговорить. И на сцене с ними комфортно. Золушку я танцую с Ваней Алексеевым - это очень удобно. Он тоже недавно выпустился, мы друзья хорошие, друг друга понимаем, чувствуем. Или - Ярослав Синицын; когда с ним рядом на сцене находишься - это самое смешное, что может быть. Постоянно что-то изобретает, вносит какую-то придумку: смеешься, даже когда не надо. Так что у меня нет дефицита общения…

- Лер, о женских планах расскажем?

- Обязательно! У меня будет семья - тоже обязательно! Конкретных наметок тут нет, но, думаю, они не за горами. Очень девочку хочу, конечно.

- А мужа какого? Актера балета?

- Раньше не хотела, а сейчас - может быть… Мне кажется, люди одной профессии, особенно такой непростой, как наша, лучше поймут друг друга…

Анна Жидких