Страна воронцов

- Две противоположные мысли бродят в моей голове всегда, когда я участвую в подобного рода действах, - поделилась руководитель одного из фестивальных семинаров, председатель воронежского отделения Союза российских писателей, поэт Галина Умывакина. - Они оформляются, с одной стороны в любопытство, интерес и даже преклонение перед людьми разного возраста, особенно пожилыми, пишущими стихи. С другой - в растерянное недоумение: зачем это нужно? Хорошие стихи написаны или пишутся где-то в другом месте; как правило, звучащие на фестивале - искренние, но очень слабые. Непрофессиональные. Тем не менее, почти в каждом из таких семинаров находятся один-два человека, которых нельзя не отметить. Особенно стараюсь, конечно, услышать молодых. Потому что у пожилых людей очень редко встречается способность к какому-то саморазвитию - дальнейшему… На сей раз я отмечаю Риту Одинокову из Россоши - она работает в районной газете, руководит россошанским литературным клубом. И - совсем другой полюс - Александру Емельяновну Рябоконеву из Каменки. Это пенсионерка, бывшая доярка. Мама пятерых детей. На фестивале состоялся ее дебют: всего полгода, как что-то вдруг стал человек писать…
Про свою «Воронцовую Русь» Александра Емельяновна рассказала - стихами, конечно же - на гала-концерте в районном Доме культуры, на котором выступили участники фестиваля, прошедшие семинарские сита отбора. После своего первого в жизни сценического соло начинающая поэтесса согласилась на пару слов для «Берега». Жаль, не смогу передать своеобразный ее говорок: такой мягкий сплав русского диалектного с украинским…
- Почему все-таки стали писать, Александра Емельяновна?
- Не знаю… Я в школе еще этим занималась, а потом забросила все. Семья, дети, работа. Всегда бежишь-торопишься; не до стихов было… Ну, как они зародились? Сначала - дети, а теперь - стихи… Уже девять внуков у меня; я - богатая бабушка. И счастливая. Дети у меня хорошие; с того, может, так и вышло все…
- То есть от счастья стихи пошли?
- Может, и от счастья… Понятно, что и несчастья есть, но в основном - радость. И дети, и природа; все хорошо.
- Как дети восприняли ваше новое увлечение?
- Они рады-рады - все…
- Читаете им то, что пишете?
- Обязательно!.. Ну, образование мое, конечно, - семь классов всего. Хотя училась хорошо. А сейчас - в наш «Родничок» (местный литературный клуб - авт.) хожу. Принимают хорошо: ну, может слово где не такое - поправят. Грамотность слабая, конечно…
- Не обижаетесь, когда вас «ругают»?
- Да кто ругает? Еще не успели поругать…
- Я обратила внимание - вы просили товарищей по семинару почитать «что-нибудь вэсэлэнькое». А сами-то - веселый человек?
- Очень, очень веселый! Я и частушки сочиняю: про воронцы тоже составила… «Я частушку запою - да воронцы качаются. В этом сказочном краю праздник начинается…»
- Настроение или мысль появляются перед тем, как стихотворение напишется?
- Мысль. Готовишь, там, кушать или где пошла - и сразу что-нибудь…
«Что-нибудь» Александры Емельяновны подкупит, по-моему, самого взыскательного критика. Не мастеровитостью стихов - предельной их искренностью. Которую можно назвать почти детским наивом: столько чистосердечия, открытости у этой замечательной женщины, что я рядом с ней вспомнила про пушкинскую Арину Родионовну. Сейчас ведь таких светлый бабушек, способных без пафоса и надрыва говорить о простом счастье жить - днем с огнем. А тут - ни тебе злости на олигархов, ни стенаний про болезни, которых навалом - не только у старости…
Последнее обстоятельство отмечено неслучайно: темы «проданной России» и обездоленности трудящихся - опять главенствовали. После того как услышала на одном из семинаров, что надо читать такие стихи пока «тут нет Жидких», поясняю: подобные темы мне дороги также, как любому нормальному соотечественнику. И сами по себе они ни в чем невиноваты. Просто раскрытие их в стихах лобовым и плакатным быть не должно: на то существует публицистика. К сожалению, даже способные люди именно в гражданских стихах часто скатываются до убогих проклятий в адрес теперешних хозяев жизни вместо того, чтобы рассказать о своих переживаниях без революционных формулировок (чтобы это уметь - Маяковским надо быть), доверительно и точно; у критики это называется - «своими словами». При соблюдении такого условия - все темы выигрышны. В пример тут могу привести восьмидесятилетнего Николая Новохатского (участника семинара, руководимого критиком Сергеем Риммаром) с его неправильным (с точки зрения классического стихосложения), неказистым, я бы даже сказала, но таким чистым по духу и обаятельным обращением к себе, любимому:

Юбилейное.
Неужели мне сравнялось
Восемьдесят лет?
Нет, душа мне отвечает,
Нет, неправда, нет.

Ты еще вполне ходячий,
Сердцем молодой.
И на вдов веселых глядя,
Держишь хвост трубой.

***
Знай, душа за жизнь в ответе
За твою всегда,
Дорогой мой, ненаглядный
Ветеран труда.

О возрасте фестивального народа - тоже речь не между прочим. Очень хочется, чтобы поэтические фестивали молодели. Пока же они - и наша «Воронцовая Русь», и россошанский «Калитвянский причал» - собирают в основном народ в летах. Что, естественно, сказывается на общем строе собрания: у молодых и пожилых интересы и взгляды зачастую разнятся кардинально. В итоге «старая гвардия» берет не умением, а числом; получается, молодому способному человеку единомышленника найти - проблема. Значит, и интерес к фестивалям такого рода - близкий к нулевому. К слову, руководители семинаров делают максимум возможного для того, чтобы стариков «омолаживать» (душой, конечно, - без нее какие стихи!), а племя младое подтягивать до житейской мудрости старших товарищей по перу. Проведя основное время семинарских занятий в кружке литературного критика Вячеслава Лютого, видела - ему остались благодарны семинаристы всех возрастов не только за подробный разбор их сочинений. Но и за то самое желание и умение говорить на одном языке с людьми разных поколений - с позиций анализа их творчества. И этот момент следует рассматривать как критерий оценки стихосложения: без скидок на жизненные обстоятельства авторов, особенности их характеров и т.п. Только при подобном подходе к делу получаются разговоры по существу, нужные не для ублажения человека, не дай Бог обидчивого или капризного, а для развития (или открытия) его творческого потенциала.

…А воронцы «после бала» остались пламенеть на горячем майском ветру практически непострадавшими. Люди, приезжавшие в Каменку, засвидетельствовали уважение к печатному слову не только на словах: адекватно отреагировали на щит с информацией «Памятник природы - урочище «Березовый яр». Здесь произрастает занесенный в Красную книгу пион тонколистный…» Значит, воронцы, без ущерба для здоровья, остались ждать следующей весны: пошел отсчет подготовки к шестнадцатой «Воронцовой Руси»…

Анна Жидких