Князь тьмы, дитя добра и света

Приближается к оному (идеалу), на мой взгляд, «Ночной полет с Андреем Максимовым». Символично, что на «Культуру» он перелетел с не самого культурного канала (ТВЦ): его аудитория - конкретная. Интеллектуальная и склонная к саморазвитию, что одно и то же.

Каков поп - таков приход: господин Максимов настолько на своем месте, что не представляется заменимым. Хотя ничего особенного в разговоре не изобретает: просто очень тонко чувствует его нерв. Органично держит тон, определяющий стилистику передачи. Даже на дежурных моментах («у нас есть телефонный звонок») не выключается, эмоционально не провисает. Любопытно, что при этом - внешне никакой экспрессии: ведущий - сама сдержанность и такт. Мужчина с хорошими манерами, отнюдь не манерный.

О вкусах не спорят, но наш случай таков, когда даже равнодушный к разговорным передачам человек разберется: «Ночной полет» - безусловно, позитивный проект. При яростном дефиците ему подобных (на той же «Культуре» - упоенный собой Ерофеев и безостановочно шоумэнствующий Швыдкой; кому оно надо?), «полет» - интонационно и содержательно - мягко напоминает о том, что он - «ночной». То есть - в индивидуальном порядке, не по признанным траекториям происходящий: думы потаенные или что-то около того. Откровения часа тьмы - вне дневной суеты и мороки. «Бессонница, Гомер, тугие паруса…»

Мандельштам тут - и случайно (по ассоциации с размышлизмами о высоком), и - нет. Потому что Максимов, обязательно спрашивающий собеседника насчет новостей (профессиональной деятельности, как правило, касающихся), никогда не смакует новость только как факт. А использует ее как повод - чтобы поговорить о вечном. Лично мне беседы иного толка неинтересны вообще: в принципе, загадочная русская душа потому и загадочна, что нацелена на неожиданные повороты и обобщения - в тет-а-тетах перво-наперво. Сам Максимов в одном из интервью определил жанр своей передачи как «высокий треп»; она, быть может, и впрямь - отголосок кухонной культуры застойного времени, когда кроме «высокого трепа» (по кухням ютящегося - и чаще всего ночами) многим и оторваться-то было не на чем…

«Треп» по-максимовски требует определенных условий, неукоснительно соблюдаемых командой «Ночного полета». Первое и главное - избирательность в выборе гостя. Приглашенный человек дарит удовольствие зрителю от общения с собой, потому что смотрит на эфир не как на средство собственной раскрутки, а - как на возможность донести до людей набор жизненных обретений. Знаний, опыта, ошибок, чувствований, сомнений и т.д. А еще важно, чтобы он был искренним; доверие к собеседнику - непременное условие оценки степени человеческого таланта. Бесталанных же Максимов не жалует.

Нравится и то, что он в демократа не играет. Не стесняется собственной вальяжности, не боится уличений в снобизме и некой остраненной загадочности, когда вдруг признается в элитарности собственных предпочтений (эдакий князь тьмы - нетипичный, на Пьера Безухова похожий; тут опять - и эффект контрастирования с общими местами). В пожизненные друзья к нему, может, и не хочется, а вот в соседи по купе поезда - самое то. Высокий треп. Ненапрасные слова.