Паруса и надежды «Паруса надежды»

Якоря для «Паруса»

Природа тамошняя, конечно, шепчет, но живой воды ей остро не хватает: уже припахивающее водохранилище - не вдохновляет…

- Не кажется тебе, - удачно натыкаюсь на директора «Паруса надежды» Александра Демиденко, - что пора менять дислокацию?

- Кажется. Я рвусь на Дон. Но пока не прошла эта душиловка… Нас на Дону легче будет задушить, чем здесь.

- Ты о проблемах организационного толка?

- Я их расцениваю как диверсии. Организация, имеющая тут базу отдыха, затребовала с нас двадцать тысяч за воду и свет. Кроме воды и света - по счетчику, согласно договору - мы ничего не просили, на заселение в домики, как это было раньше, не претендовали. И вот уже фестиваль начинается - а нам ультиматум: «Двадцать тысяч плати - тогда подключу». За двадцать тысяч - это тебе для сравнения - мы могли бы целый год круглосуточно жечь тут свет и лить воду… Аргументация требований весьма интересна: у нас, мол, много долгов - их же надо как-то погашать.

- И чем дело кончилось?

- Пригнали дизели - на всякий случай. По объявлению нашел питьевую воду - бутилированную; тоже завезли. Хозяева, видя такую картину, не сулившую им вообще никаких денег, поменяли тактику…

Озвученная неприятность - не единственная трудность фестиваля, который держится на плаву исключительно благодаря деятельности руководства городского клуба-студии авторской песни «Парус». Как-то спонсоров находят, легко переходящих в ранг друзей - так, с миру по нитке, всякий год и набирается сил «Парус надежды». А еще аудитория у него - доброкачественная; вышеописанные окрестности все-таки больше располагают к авторской песне, чем к просто приятному времяпровождению: купаться, опять же, негде. А куда тогда пьяным лезть, если не в реку? Вот их особо и не маячило…

До самых до окраин

Форма проведения фестиваля оказалась традиционной. Разве что номинация новая добавилась - «духовная песня» - и то она бесспорной не выглядит; получается, авторская песня - сама по себе не духовна? Позвольте не согласиться…

В остальном - работали по накатанной: сольные и коллективные «сцены», творческие семинары авторов, исполнителей, поэтов. Детишек «жюрили» отдельно, причем - как никогда результативно: все (!) маленькие барды, заявленные в конкурсный концерт (а это - восемь исполнителей), получили звания лауреатов. Настолько оказались хороши - каждый по-своему. А вот среди поэтов и исполнителей взрослых никто до лауреатства не дотянул. Абсолютные победители есть только в номинациях «ансамбли» (россошанский «Календарь») и «авторы» (липчанин Юрий Винокур, Александр Мокроусов из Воронежа и Игорь Петренко из луганского городка Стаханов); в «духовной» номинации первенство - за Сергеем Журавлевым из Россоши.

Были и спецпризы. Ими награждены: ребята аннинской спецшколы (ансамбль «Калейдоскоп») - за антинаркотическую пропаганду. Наш земляк Николай Романович, которому под восемьдесят, получил признание «За творческое долголетие», а комиссия по правам человека отметила врача из Сыктывкара Анатолия Вотякова.

Надо сказать, география участников фестиваля и прежде бедной не была, но на этот раз - просто поразила. Кроме солидной делегации из Коми, специально на «Парус» приехали астраханцы, краснодарцы. Толково проявились соседи: два талантливых поэта нашлось среди липчан, еще два оказались жителями Старого Оскола. А уж кого я встретила под стелой с фестивальной символикой…

Дети разных народов

«Как вас зовут?» «Стэвес… Я из Бенина; это страна, которая граничит с Нигерией и Атлантическим океаном». Темнокожий симпатичный паренек при ближайшем рассмотрении оказался совсем мальчишкой. «Он сейчас так классно русские песни пел», - это - публика, наблюдающая за нашей импровизацией.

Песням, пояснила позже президент «Паруса» Лариса Дьякова, Стэвеса научила одна из корифеев клуба-студии «Парус», Вера Родионова. То, что учеником он оказался понятливым, доказывает завидное владение русским языком.

- Что в Воронеже делаешь? - легко перехожу на «ты» вследствие нашего с собеседником единодушия (это чувствуется сразу - всегда).

- Учусь на факультете журналистики, первый курс заканчиваю. Сейчас как раз экзамены сдаю.

- Как репертуар твой сложился?

- Мне интересны русские песни. Я заметил, что они очень богатые. Мудростные в выражениях. Я учил их маленький срок, представляете? Еще нет двух лет, как приехал…

- А русского раньше не знал совсем?

- Нет. Ни одного слова по-русски.

- В песне наш язык трудней, чем в разговорной речи?

- В песне трудней. Но у меня - наоборот, потому что я - творческий. Я сам сочинил много песен - и на английском, и на русском. И музыку. У меня есть способности быстро разбираться в песнях. Я даже выступал на армянском фестивале. Именно с армянскими песнями, представляете?

- А тут что ты пел?

- «Есть только миг - за него и держись», «Милая моя», «Эх, дороги…»

Вот такая афро-русская нота; лучше б, конечно, один раз услышать. В доказательство того, что международный статус фестиваля не только задекларирован, но и - подтвержден практикой.

Судьи - вот кто

Штрих, весьма существенный: жюри. По причине скудных финансовых ресурсов «Парус надежды» не способен, к сожалению, приглашать именитых в больших количествах. Поэтому отчасти обходится воронежскими силами, но - только отчасти: содержание всякого фестиваля в значительной степени определяется представителями жюри, особенно - его председателем. Которым априори должен являться человек, по-настоящему авторитетный в бардовской среде. Что и имело место быть на «Парусе»…

Борис Полоскин, известный миру по таким перлам, как, например, «шрам на роже для мужчин всего дороже». Сергей Погорелый - руководитель крупнейшего в стране клуба авторской песни «Восток». Владимир Туриянский и Григорий Гладков, которых представлять излишне. Вот - гостевой вклад в жюри под предводительством питерца Валентина Вихорева. Кто не в курсе: «Под утро, расставаясь, он шутил: мы даже не допили самовара! Ну что ж, старик, счастливого пути! Пароль у нас по-прежнему: гитара». Вихореву - и прозаическое слово, отчасти подытоживающее…

- Как оцените, Валентин Иванович, уровень авторов, которых вы прослушивали лично?

- Уровень, честно говоря, очень ровный. Было трудно выбрать лучших из хороших, но мы никого не обидели. Во время мастер-класса всех выслушали, высказали какие-то замечания, дали советы.

- Может, кого-то и нужно обидеть? Не беда ли современной авторской песни - усредненный, пусть и добротный, ее уровень?

- Выбрав из десятков участников несколько лауреатов и дипломантов, мы уже отсекаем от избранных много людей. Это - строгий контроль, но он - не для первого конкурсного этапа. Многие приезжают сюда ощутить атмосферу выступления перед зрителем. Что очень важно для начинающего автора. И если завернуть его уже с первого прослушивания, он практически - не участник фестиваля, вот в чем дело. Поэтому мы стараемся быть более щедрыми.

- Вам самому дает что-нибудь участие в фестивале?

- Ну, что дает? Во-первых, остается все-таки надежда, что авторская песня жива, начнем с этого… Я, помимо Воронежа, езжу еще на Грушинский фестиваль, бываю на «Петербургском аккорде» и сам провожу фестиваль на Соловецких островах. Больше ни в каких фестивалях не участвую. Прежде всего - чтобы не замылиться, остаться собой… А то, что я здесь вижу и слышу, прослушивая ребят, дает какую-то пищу для размышлений применительно к собственному творчеству. Я до сих пор действующий, как принято говорить, автор. Пишу - и прозу, и поэзию: песни, самостоятельные стихи. И видя ошибки ребят, знаю, на что мне самому обращать внимание.

- Своеобразная школа?

- Где-то да… Но в основном, конечно, фестиваль - общение с людьми. Съезжаются, в принципе, все одинаковые - по духу, по образу жизни… Настораживает одно: то, что мы тут устраиваем конкурсы. Участники, «благодаря» им, относятся друг к другу не так, как хотелось бы. Вот ты получил, а я не получил, тебя оценили, а меня нет… Честно говоря, это очень влияет - особенно в начале творческой дорожки. Сказка, которая до сих пор существует - про то, что барды между собой живут очень дружно - такой миф! Я не только начинающих имею в виду; возьмите стариков, пятидесятые-шестидесятые годы. Много негатива в отношениях.

- У вас нет друзей среди бардов?

- Почему? Есть! Но на то количество бардов, которые сейчас работают в стране - это десятки тысяч! - друзей совсем немного. Нас и осталось-то… поэтому и держимся друг за друга. По крайней мере, у нас, в Питере, - по пальцам перечтешь: Борис Полоскин, Глазанов, Юра Кукин… Кто еще?

- Городницкого вы уже не держите за «своего»?

- Он считает себя питерцем, и в общем, так оно и есть. Но все-таки он - уже в Бологом… Мы прекрасно общаемся, у нас хорошие отношения. Его авторитет в Питере очень велик: о Ленинграде-Петербурге у Городницкого песен больше, чем о Москве.

- Вы прицельно ездите в Воронеж на протяжении нескольких лет. Намерены продолжать в том же духе? Увидим мы вас на следующем фестивале?

- Мне, слава Богу, исполнилось уже семьдесят пять. Как здоровье позволит…

Вот, собственно, и все про паруса и надежды «Паруса надежды». Пусть и первого, и второго будет больше, чем якорей - тормозов на фестивальных путях.

Анна Жидких