Газета,
которая объединяет

Вернуть взад

Рубрика: Колумнистика№ 96 (1670) от
Автор: Юрий Бабаян

Бывший главный дорожник области Александр Трубников захотел денег. 140 миллионов рублей. Хорошее желание, я тоже хочу. Вот только я их не получу, а Трубников вполне может.

Дело в том, что у обвиняемого в покушении на мошенничество в особо крупном размере экс­-чиновника областного правительства эти деньги уже теоретически есть. Об этом вся область узнала три месяца назад из кадров оперативной видеосъемки, зафиксировавшей их изъятие в доме его родни в Липецкой области. И сумма эта – немалая даже по коррупционным меркам – к возбужденному уголовному делу отношения явно не имеет. А новых эпизодов в деле Трубникова, насколько известно, не появляется. Следовательно, можно ожидать, что 140 миллионов бывшему главному дорожнику все же вернут. Несмотря на то, что их природа вполне себе ясна.

Тут, конечно, не стоит сбрасывать со счетов и тот факт, что русскому человеку свойственно считать любую нажитую чиновником копейку сворованной. Таков он – наш менталитет. Впрочем, люди – не сами по себе такие завистливые и любят лазить в чужой карман. Это система сформировала у населения четкий образ чиновника-­коррупционера, в результате чего даже кристально чистый человек во власти сегодня воспринимается им не иначе как казнокрад.

Но Александр Трубников даже с этой поправкой на кристально чистого не тянет. По крайней мере, я в его «чистоту» не верю. Зато верю в то, что он в итоге избежит реального срока заключения и вернет себе 140 миллионов. Ибо законодательная база у нас такова, что это – возможно. А если возможно, значит, осуществимо.

На чем основана моя уверенность? Первое. Читаем Уголовный кодекс РФ: ст. 159, ч. 4: «Мошенничество, совершенное… в особо крупном размере… наказывается лишением свободы на срок до десяти лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового и с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового». То есть максимальную планку наказания законодатель определил, а минимальную – нет. В то же время положение «ниже низшего предела» еще никто не отменял.

Второе. В чем обвиняют Трубникова? В получении мзды от одного воронежского предприятия в размере 2,65 млн руб. за услуги, которые в силу своего служебного положения он оказать якобы не мог. Данный эпизод не содержит в себе тех самых 140 миллионов, поэтому лишать их фигуранта уголовного дела нет никаких законных оснований.

А доказать, что они нажиты преступным путем, сегодня нет никакой возможности. Ведь Россия так и не ратифицировала 20-­ю статью Конвенции ООН против коррупции. Статья же эта, если кто не в курсе, называется «Незаконное обогащение» и предполагает уголовное преследование тех чиновников, кто не сможет доказать законность происхождения обнаруженного у них имущества.

Так что адвокатам Трубникова надо перестать смешить людей и объяснять, что заработал эту сумму их подзащитный, работая гендиректором автоколонны в Хлевенском районе Липецкой области. Во­-первых, это глупо. Честно заработанные деньги обычно инвестируются, а не хранятся в коробках и банках в гараже частного домовладения. Во-­вторых, это в принципе не нужно, ибо законодательство РФ не требует от чиновника объяснять происхождение имеющихся средств. Если они не относятся к доказательствам по конкретному уголовному делу, то рано или поздно их все равно вернут.

Отказ ратифицировать 20-­ю статью Конвенции против коррупции вполне вписывается в концепцию развития сегодняшней государственной системы. Системы, в которой «трубниковы» максимально защищены с помощью законодательства. Она подразумевает лишь выборочное, демонстративное наказание своих участников, что вполне себе демонстрирует невесть сколько продолжающаяся эпопея с коррупцией в оборонном ведомстве РФ. Вся страна с замиранием сердца ждет, когда арестуют Сердюкова, но пусть лучше не ждет, ибо не арестуют никогда. Выборочность системы не предполагает репрессий в отношении ее высших участников, и как раз в этом кроется та минимальная опасность для Александра Трубникова оказаться в местах не столь отдаленных. Ведь для имитации борьбы с коррупцией нужны жертвы из числа не очень значимых участников системы. Скажем проще: если упечь за решетку по одному условному Трубникову в каждом регионе, то можно спасти целого условного Сердюкова.

Но это – на крайний случай, если народ начнет «бузить». Если же не начнет – в законодательстве имеется масса способов дать фигуранту уголовного дела солидный, но условный срок, обильно сдобренный 140 миллионами. Хотя не исключено, что и чуть меньшей суммой. «Условность» наказания ведь тоже часто бывает не бесплатной. Такова система…