Газета,
которая объединяет

Пехотинец литературного фронта

В декабре исполнилось бы 90 лет воронежскому писателю Юрию Гончарову
Рубрика: от
Автор:

На минувший 2013-й пришлось множество круглых дат и юбилеев знаменитых людей Воронежа. О жизни и творчестве некоторых из них мы беседовали на страницах «Берега» с адвокатом и писателем Михаилом Федоровым.

Однако есть земляки, которых мы будем открывать заново еще очень долго. Причина – неисчерпаемый объем личности. А повод всегда найдется. Так, 24 декабря мы могли бы отметить 90-летие прозаика Юрия Даниловича Гончарова.

Правдивая жизнь

– Михаил Иванович, Юрий Гончаров достаточно известный писатель, по крайней мере – в Черноземье, но остается для многих «терра инкогнита». Случайно ли это?

–О Юрии Даниловиче в последнее время много говорят как о старожиле Воронежа. Он родился здесь, в 1924 году, в семье одного из руководителей управления связи. Здесь учился, отсюда уехал на Урал, откуда был призван на фронт. Вернулся в разрушенный город, писал книги о его обороне. Поднял бунинскую тему, когда ей еще было запрещено заниматься. Добивался установления памятника Павшему солдату на Задонском шоссе. Но именно о себе он писал не так часто. Мы поздно встретились, но мне посчастливилось часами слушать его рассказы. Это было в 2006 году. И Юрий Данилович попросил, чтобы я записывал. Вот записанная жизнь Юрия Гончарова и опубликована в одноименной книге под заголовком «Солдат правды» (ОАО «Воронежская областная типография», 2013).

– Жизнь Юрия Гончарова, записанная не им самим… Ключевое слово в ней – «правда»?

– Гончаров писал только правду, подчас неудобную ни властям, ни коллегам. Ведь им написано, что произошло в июле 1942 года в Воронеже – как власти сдали город. Им написано, кто стал на защиту города. Он обладал предельно обостренным чувством правды. Надо знать историю его жизни, и все станет понятно. Его отцом был большевик Даниил Степанович Гончаров. Сам из Восточной Белоруссии, до революции телеграфист, вступил в партию перед приходом в Воронеж корпуса Мамонтова, строил связь в предвоенные годы. Мама была из семьи учителя, окончила курсы при Санкт-Петербургском университете. Вот такие родители растили Юру. Он был активным подростком, ездил в Артек, выступал на радио. Я помню, как Юрий Данилович рассказывал мне о «чистках» в предвоенные годы (нет, не о сталинских) – тогда тебя выставляли перед людьми, и надо было все о себе рассказать. Ответить на любые вопросы. И немногие проходили эти «чистки». А его отец проходил: он был от народа, он был за людей…

Преодолевая проклятые вопросы

– И как же Юрий Гончаров жил со своей честностью?

– Вы затронули болевой вопрос… Вот списанный из армии после ранения под Харьковом Юрий возвратился в разрушенный Воронеж – и сразу чуть не подвергся «бериевским зачисткам». Он рассказывал, как после собрания в писательской организации, где его выставили на словесное избиение, не знал, дома будет ночевать или нет. Как чехвостили его честные повести об обороне нашего города, как всячески изживали правдолюбца из Воронежа!

– Каким образом?

– Да хотя бы не давая нормального жилья! Тогда, как мы знаем, один редактор журнала сразу по приезде в Воронеж получил двушку, потом сменил ее на другую, поближе к работе! А Гончаров когда-то жил, извините, в каморке Покровского собора…

Секрет этого человека заключается в том, что не «спецы по зачисткам»  были стимулом его писательского труда. А люди простые – те, у кого такой же, как у Гончарова, приют, такой же каждодневный труд. Он делился сокровенным с ними, переживал за них. Он был человеком большой души и нежного сердца. И, конечно, другим лейтмотивом его творчества была наша природа. Ее он любил, о ней у него много повестей. Вот поэтому он страдал, но оставался в Воронеже, городе его судьбы. В «Солдате правды» рассказывается о том, как Юрий Гончаров сначала поступил в лесотехнический институт. Он хотел быть ближе к природе. Осенью 41-го года студентов института послали в колхоз (нам всем это памятно, а нынешние молодые люди этого уже не знают). И они сначала скирдовали, а потом приходилось поджигать эти скирды. Тогда немец уже был недалеко от Воронежа. В последние дни перед оккупацией Воронежа Юра с мамой уехали на Урал. Бывший студент лестеха поступил в Уральский пединститут на филологический факультет. Отсюда его забрали на фронт. Сюда он вернулся после ранения. Кстати, воевал недалеко от Воронежа, на Курской дуге.

– А дальше что – после Уральска?

– Из Уральского педагогического института перевелся в Воронежский пединститут. Кстати, значительную роль в этом сыграл отец нашего выдающегося краеведа Владимира Павловича Загоровского – Павел Леонидович Загоровский, тогдашний декан Воронежского пединститута. Потом Юрий Гончаров окончил Высшие литературные курсы. Культурная Москва тогда бурлила! А с какой страстью Гончаров писал свои повести! В них слышится всплеск радости и крик боли. Даже возьмите его «Дезертира»; это про человека, скрывшегося с войны. Нельзя спокойно читать и повесть о разведчице по имени Клава «Будете меня вспоминать». Да и вообще, что можно спокойно читать из написанного Гончаровым, когда всюду – наш неповторимый русский человек с его счастьем и его бедами?!

Как захлестнуло!

– Насколько я знаю, ваша книга посвящена не только Юрию Даниловичу?

– В ней есть повесть «Дядя Коля». Там рассказывается о москвиче, который все доходы от столичной фирмы тратит на возрождение родного села. Это современный герой. Он не останавливается перед испытаниями, и мне радостно осознавать, что не перевелись «Суворины»… Про писателей в книге – три рассказа: они о прощании с тремя героями Воронежа – Юрием Гончаровым, Егором Исаевым и Василием Песковым. Такой вот урожайный на память о наших творцах вышел минувший год.

– Да, уходят герои…

– В книге – киносценарий «Звенят родники Хохольские»; это – гимн нашему черноземному краю. Рассказ «Мокрая зима в Сочи» – о борьбе за бедолагу, попавшего под суд.

– Михаил Иванович, вы ведь и сами отметили юбилей в 2013-ом?

– Да, я теперь попал в клуб шестидесятников. Сразу скажу: банкета не было, собрались семейно, пришли близкие друзья. Но порадовала жена, она сделала фильм о нашей с ней жизни, по радио прозвучало поздравление от трехлетней внучки, в московских писательских журналах и газетах, воронежских, пензенских, ростовских изданиях вышли по этому случаю статьи и поздравления.

– Признают, значит…

– Для меня главное не признания, а чтобы простые люди читали мои книги, чтобы не залеживались они на полках в библиотеках. И меня радует, что приходят письма со словами благодарности. Недавно одна читательница из Тамбовской области прислала письмо о том, что она читала мою книгу до семи утра. Это притом, что у нее трое детей. Вот как захлестнуло!

– Откуда берете сюжеты?

– Воронежская земля, воронежская история в этом смысле неисчерпаемы на жизнь прошлого. Надо только окунуться – и, поверьте, понесет. Я счастлив, что живу в Воронеже. Хотя мне, как и Юрию Гончарову, не очень сладко. Ведь мои работы задевают многих, кто возомнил себя классиком, а по сути всего лишь «поэт в подгузниках», кто обвешан, как елка гирляндами, премиями, которые он сам или его «корешки» выдумали и теперь присваивают. Смешного много… Прошедших общенародное голосование премий сейчас нет! Вот, например, поэт Егор Исаев, перед тем как он стал лауреатом Ленинской премии, прошел общесоюзное горнило! Есть в нашей истории много горького: писатели гнобили своих же коллег, сдавали – и те исчезали. Горько и оттого, с чем мне постоянно приходится сталкиваться как адвокату. А писательское поле – необъятное. И хочется кого обезопасить, кого просветить, кому помочь. А кого и оставить в памяти людей.

– Стараетесь идти по стопам классиков?

– В каком-то смысле да, но учтите, и это очень важно: до писательской планки Юрия Даниловича мне ох как далеко, и я себя даже не тешу надеждами ее достичь. Но то, что я иду по пути, проторенному Гончаровым – видимо, да. И это не для красного словца.

– И последнее: почему «Солдат правды», а не, скажем, «Офицер правды»?

– Вот тут вы и указали главное: солдат – он от народа, а офицер – уже от избранных. Юрий Гончаров говорил, что, придя с войны ефрейтором, сначала огорчился: одногодки вернулись капитанами, майорами. Но потом понял, как ему повезло: он был в гуще народа в тяжелую годину, был крупицей этого народа, а такому проще защищать свой народ. У него не было своего командирского блиндажа, у него была своя траншея. И в ней – свой, простреливаемый отовсюду, солдатский окоп…

СПРАВКА «Берега»

Федоров Михаил Иванович родился 15 декабря 1953 года в городе Вологде в семье офицера. Постоянно проживает в Воронеже с августа 1976 года. Работал в институте математики при ВГУ, в Коминтерновском райкоме комсомола, в Коминтерновском отделе милиции, в УВД Воронежского облисполкома, тепличном комбинате, в филиале банка. В настоящее время – адвокат.

Федоров – автор книг прозы, вышедших в Москве («Ментовка», «Сестра милосердия», «Пузыри на воде») и Воронеже («Рыканский поворот», «Пусти ме да гинем», «Легионеры трясины», «Ноль-один, ноль-два, ноль-три», «Пестрые версты», «Ольга Алмазова», ««Громкие» дела писателей», «Человек Чернозема», «Солдат правды» и др).