Газета,
которая объединяет

Странный пасьянс

В галерее «ХЛАМ» работает дебютная выставка Татьяны Данилевской
Рубрика: от
Автор:

Самое сложное, на мой взгляд, и самое главное для восприятия того, что предлагает нынче зрителю галерея современного искусства «ХЛАМ» – определить ракурс, под которым должно рассматривать творчество Татьяны Данилевской, представленное в экспозиции «Черная работа».

Сама автор квалифицирует ее как «серию скульптур и концептуальных инсталляций, посвященных теме научного (и шире – интеллектуального) труда». И мотивирует сообразность своих усилий тем, что «недостаточность исследованности в сфере современного искусства определяет актуальность этой темы».

Минималистично и замысловато

Собственно, та же наукообразность «звучит» не только в рациональном объяснении содержания экспозиции, но, на мой взгляд, и в эстетической ее составляющей. Что, видимо, закономерно: Татьяна Данилевская – доцент ВГУ, филолог, занимающийся научной деятельностью. Около года она, будучи участницей образовательного проекта Воронежского центра современного искусства, обучалась у куратора Арсения Жиляева – слушала лекции, выполняла домашние задания. И вот – «Черная работа», итог этих «штудий».

Большое «лоскутное одеяло» – бумажный объект, объединивший выписанные на отдельные листочки и собранные воедино цитаты из хороших произведений хороших же писателей. Рядом – подборка объектов, напоминающих работы в технике оригами: некие геометрические фигуры, стороны которых также исписаны словами и предложениями. В соседнем зале – стандартные офисные папки, соединенные в те или иные «скульптуры» – рядком, друг над другом и т.п. Типа – бюрократический конвейер, ненасытная утроба канцелярии... Сухо, безжизненно, общо, схематично. И одновременно – замысловато; что сие есть?

– Существует такой термин – вновь появившийся художник, «emerging artist», – отзывается на просьбу прокомментировать выставку директор галереи Алексей Горбунов. – Это не просто начинающий автор, но – развивающийся, возникающий, только-только начавший работать. Татьяна Данилевская в последние три-четыре года усиленно изучала современное искусство, к которому, по собственным словам, относилась поначалу со скепсисом. До того, как стать ученицей Арсения Жиляева, читала много соответствующей литературы. Здесь же она поднимает вопрос черной работы у представителей интеллектуального труда – преподавателей, журналистов, художников и так далее. Всех тех, кто, как принято считать, черной работой не занимается.

Памятник пережиткам

Про цветное «лоскутное» панно, которая сама Татьяна определила как «странный пасьянс», Алексей Юрьевич пояснил: составившие его фрагменты – настоящие карточки с примерами противительных союзов, собранных автором в процессе трехлетней работы над диссертацией на тему «Соединительно-противительные отношения в системе русского сложного предложения». Адский, кто б сомневался, труд. Который сейчас – без надобности, хвала техническому прогрессу; существуют специальные программы, помогающие практически любому пользователю с помощью единственной компьютерной кнопки подобрать нужный материал – без проблем, мучений и существенных временных затрат. Татьяне же для этой утилитарной цели пришлось перелопатить кучу литературы, изданной за последние полвека.

Насчет работ, смахивающих на оригами – примерно та же заморочка. Фразы на гранях этих однообразных «комков» – те же кропотливые результаты серьезной научной работы. Татьяна назвала свой труд Marginalia, оговорившись, что вообще-то marginalia есть совокупность комментариев в средневековых книгах. Но в данном случае зритель имеет дело с работой, посвященной взаимодействию человека и компьютера, ручного и машинного труда.

Одним словом, выставка демонстрирует – в концентрированном и концептуальном виде – те трудовые затраты, которые в большинстве своем сегодня уже не нужны. А в свое время отнимали у творческого человека массу времени и сил. Достижения миллениума отменили абсурдные усилия интеллектуала – и в этом смысле выставку Данилевской следует воспринимать свое­образным памятником пережиткам прошлого. Искорененным, правда, не подчистую, но это – уже другая история.

Вызов буржуазности

– Здесь уместно вспомнить, что современное искусство часто является формой знаний, – продолжает Алексей Юрьевич. – Причем предмет размышлений не обязательно будет мне интересен. Вопрос, поднимаемый художником, которому я предоставляю выставочную площадку, и важный для него, может быть не важен для меня. Или ответ на него я могу иметь другой. В случае с Татьяной Данилевской лично мне интереснее говорить о визуальной составляющей выставки – и это, скорее, первый зал, наиболее возмутительный, где экспонируются папки, объективирующие черную работу в интеллектуальном труде. Аттестуются эти объекты как геометрические абстракции. Я был бы приятно удивлен, если бы один из владельцев дворцов, которые сегодня повсюду нас окружают, попросил бы дизайнеров сделать ему интерьер не «под Италию», а «под Татьяну Данилевскую». В конце концов, она в большей степени относится к «Италии», чем лепнина и роспись. Вдобавок, не на одной сентиментальности и чувственности держится искусство. У меня, например, есть потребность и в сухом, скучном.

– Этот случай – самый тот, как мне кажется.

– Все зависит от того, как Татьяна будет дальше развиваться, что она нам покажет. Куратор «Черной работы» говорит, что выставка эта могла бы состояться и в Америке, и в Европе. Я ему верю. Но дело, конечно, не только в этом: я действительно хотел бы, чтобы появлялись новые художники. И не только живописцы... А что касается Данилевской, мне ясно, что, кроме всего прочего, ее творчество – антибуржуазно. Вызов буржуазному вкусу очевиден.

Искусство без границ

– Но мы, тем не менее, рассматриваем этот вызов как искусство, не иначе...

– Знаете, меня ежедневно терзают вопросом «что есть искусство»? И сейчас я стал на него отвечать совершенно определенно: границ, дорогие мои, у искусства нет! Никаких! Потому что я не имею ни малейшего права порицать людей, которые покупают кошечек и тигрят в переходе у цирка. Не все эти люди – из глухих деревень. И жизнь некоторых из них, возможно, скрашивается, тем самым кошечкам-тигрятам благодаря. Не знаю, какие тут мотивы в ходу, но – это так... Или чиновники, стоящие в очередь к малоизвестному реалистичному художнику, чтобы заказать огромные березы во ржи или что-то подобное. Или другой человек, покупающий объект – кучку леденцов, лежащих в углу – за девятьсот тысяч фунтов стерлингов. Никого из них порицать не могу. Ни того, кто покупает кучку леденцов, ни того, кто приобретает березы для убранства Государственной Думы, ни того, кто останавливается на тигрятах... Это очень неприятный ответ на вопрос о границах искусства; хочется сказать, что они – есть. Но если кто-то даст мне исчерпывающее определение искусства – тогда я с этим соглашусь... Каждый из покупателей того или иного искусства говорит про другое творчество, что оно – не искусство.

– Понятие, безусловно, размыто.

– Да. Поэтому, если вы не чувствуете – остается только поверить: и то, и другое, и пятое, и десятое – искусство...

Мне тоже остается только поверить на слово, что автор, представленный сегодня в ХЛАМе – художник. В том же, что Татьяна Данилевская – человек изобретательный и содержательный, по-настоящему творческий, сомнений нет. А может, она еще и борец за социальную справедливость. Так, во всяком случае, считает ее куратор, Арсений Жиляев, замечая: «Черная работа интеллектуального работника так же, как черная бухгалтерия сферы услуг, являются вычеркнутыми из поля зрения приметами времени. Объективируя эти приметы в искусстве, Татьяна Данилевская актуализирует неизменно придаваемое забвению будничной повседневностью стремление к свободе и социальному равенству».