Газета,
которая объединяет

Андрей Кончаловский: «В женщине главное – красота духа!»

Рубрика: Культура№ 38 (1898) от
Автор: Марина Хоружая

Известный российско-американский актер, режиссер, сценарист Андрей Кончаловский, побывавший недавно в нашем городе с творческим вечером, ведет активную творческую и общественно-политическую жизнь. Новостями о маэстро пестрит Интернет и печатные СМИ.

Своими размышлениями на разные темы поделился Андрей Сергеевич и с воронежцами. На протяжении двух часов Кончаловский, вальяжно раскинувшись в кресле, философствовал о жизни и отвечал на вопросы зрителей, которые буквально завалили его записками.

О жизненном опыте

– Что такое жизненный опыт? Сумма впечатлений и знаний. Есть ведь очень начитанные люди, которые при этом абсолютные дураки. Мудрый человек – это не образованный, а тот, который в состоянии сделать выводы из своих знаний. Вот это и есть опыт. В Японии до сих пор пожилой человек – самая уважаемая личность, и его не отправляют в дом престарелых. А мы ведь за Европой движемся со страшной скоростью… Когда-то английский писатель Олдос Хаксли сказал, что Европа движется к пропасти на «Роллс-ройсе», а русские – на трамвае. Хорошо хоть так: поскольку мы в трамвае едем, то к пропасти не так близко подкатились. Я не гуру какой-то, но жизненный опыт у меня внушительный. Хотя, чем дольше ты живешь, чем больше делаешь ошибок – тем больше понимаешь, что знаешь об этой жизни очень мало. Татьяна Толстая как-то сказала очень правильную вещь. Все мы видим реальность. А художник воспринимает реальность как забор, как стену. И ему хочется подпрыгнуть и увидеть за этим забором какой-то смысл. Но не всем дано подпрыгнуть выше забора. А гению даже удается залезть на забор и оттуда увидеть большую глубину и смысл жизни. Как-то у Толстого спросили, не мог бы он в нескольких словах сказать, о чем роман «Анна Каренина». Он так взбесился! Сказал, что если бы мог, то не стал бы писать целый роман! Зачастую словами мы не можем выразить то, что понимаем.

О начале творческого пути

– Вообще начинал я в музыке... Хотя хотел играть в футбол. Но родители заставляли заниматься на рояле, 15 лет все это длилось. Я потом даже втянулся, но вдруг понял: учусь с такими талантливыми людьми, что никогда не буду лучшим. А я ведь тщеславный… Из-за этого музыку бросил, и слава Богу. Потому что в ней я никогда бы не был настолько свободен, как в кино. Как говорил Экзюпери, в каждом ребенке живет Моцарт, но не каждый ребенок этого Моцарта услышит. В общем, я не стал музыкантом. К отчаянию родителей моей мамы. Но меня очень увлекло кино, и показалось, что о кино я знаю все и сразу. Все молодые люди так думают. И когда я начал снимать картины – точно знал, что такое кинематограф.

Об искусстве

Искусство – это знание. Знание, выраженное словами, образами или звуками. Но это никак не словами… Вот вы смотрите американское кино, едите поп-корн, наблюдаете, как кто-то в конце концов крадет 10 миллионов. Вам интересно, но вы выходите из кинозала, говорите: «Классное кино!» – и идете в кафе перекусить. И больше об этой картине не говорите. Максимум, назавтра с кем-то поделитесь: «Вчера посмотрели клевое кино». Вот это – не искусство, это – развлечение, которое, в общем-то, тоже нужно. Если же вы посмотрели то, что заставило вас после просмотра быть благодарным, помолчать, подумать – это искусство. Искусство – то, что вызывает в вас настоящие чувства. Сколько чувств на свете? Не так много. Как говорил Пушкин – ужас, сострадание, слезы и смех. Три маски античного театра – комедия, драма и трагедия. И вот на этих трех струнах мы, художники, и играем. Мы заставляем вас смеяться, плакать, пугаться… И вы верите во все то, что кто-то придумал. Эти дети, сидящие внутри нас – они просыпаются оттого, что вы видите произведение искусства.

Художник – человек, который увидел то, чего другие не видят. Мой любимый Чехов говорил: «Я могу написать рассказ о чем угодно – хоть о керосиновой лампе». И это будет прекрасно! И это будет вызывать чувство благодарности. Творческий человек может проявить свой талант в различных видах искусства: кино, театр, музыка, балет, опера, живопись… Правда, вместо живописи сейчас какие-то пружинки выставляют, какашки – так называемое концептуальное искусство. Скандально известный художник-акционист Петр Павленский на Красной площади разделся догола и прибил свои гениталии гвоздем к мостовой… Это так называемое современное искусство.

О музыке

Самое великое искусство – все же музыка. Удивительная способность музыки вызывать конкретные чувства уникальна. Потому что это не абстрактная живопись, которая вряд ли вызывает какие-то чувства. Я не верю в «Черный квадрат» Малевича, я его не понимаю. Но уважаю таких людей – толкаться не надо, места всем хватит. Только вот я хочу видеть какую-то красоту, которая выражена очень конкретно. А музыка – абстрактна. Слушая ту же симфонию, кто-то плачет, кто-то погружается в состояние, которое можно назвать созерцанием. А еще музыка замечательна тем, что никто не знает, против кого она написана. При Советской власти можно было написать музыку против Сталина, а говорить, что это – против Гитлера. Так и было, кстати, у Шостаковича. Он писал о 37-м годе, а потом говорил, что это про фашистов. Тем не менее, для меня музыка осталась самым недосягаемым искусством из тех, которые развиваются во времени. Вообще во времени развиваются три вида искусства: кино, театр и музыка. Все остальное статично – в скульптуре, живописи, литературе. Чем книжка хороша? Почитал, поспал, опять почитал-перечитал, положил под подушку. В литературе есть возможность вернуться через день, час или два – и перечитать. Вы свободны в том, как воспринимаете поток размышлений, образов писателя. В кино это невозможно. Если вы смотрите картину и решите перемотать назад – восприятие исчезнет. И музыку нельзя слушать задом наперед.

О театре

– Театр, как искусство, требует присутствия на сцене человека. Вот я сижу так, что, с одной стороны, вроде как расслаблен, свободен, а с другой – сосредоточен, чтобы мои слова до вас долетали. Поэтому тело в театре так же важно, как в жизни. Плюс энергия. Великие артисты дают потрясающую энергию. А питаются от вас, от зала. Артисту в театре очень важно, чтобы зал его любил, чтобы он слушал, чтобы замирал. А если зал храпит, ковыряет в носу или сидит в телефоне, у него настроение меняется, он теряется. Контакт между залом и артистом в театре очень важен.

Одним из самых фальшивых театральных жанров я считаю оперу. Ну, что это? Стоит человек на сцене и очень громко кричит. А люди плачут. Все фальшиво. «В искусстве – все ложь, которая нам помогает понять правду жизни», – сказал Пикассо. Поэтому мы приходим в театр, в кино, для того, чтобы понять какую-то ту правду, которая от нас скрыта.

О кино

– Театр с кино не имеет ничего общего. Критики часто пишут, что Кончаловский – режиссер, который использует в кино приемы театра. Глупости. Кино я снимаю как кинорежиссер. Когда я ставлю театр, то выступаю как театральный режиссер. Кино, в отличие от театра, где главное – слово, может быть немым. Слова там не обязательны, потому что зрительный образ сильнее слов. В театре без слов сложно. Да, есть пантомима, но это почти цирк. Что самое гениальное для меня в театре, так это репетиция.

В прессе часто пишут «режиссеры поборются за «Нику» или другие премии. Борьба может быть в спорте, а к чему борьба в кино? Как говорил герой «Чайки», «зачем бодаться? И новым, и старым есть место!» Я считаю, что премия – вещь фиктивная. В кино все решают критики. А сегодня критик – один, назавтра выпил – и он уже другой. Поэтому мнения о том, какая картина лучше, наивны.

О красоте

Красота – понятие, на мой взгляд, очень неоднозначное. Достоевский написал, что «Красота – это страшная сила». Толстой ему ответил «Какое заблуждение отождествлять красоту с добром». Меня часто спрашивают – что такое красивая женщина? Я говорю – добрая. И милая. Такая женщина всегда прекрасна. Я знал много очень красивых женщин, но красоты в них не было. Вот возьмем Чурикову. Вряд ли можно назвать ее красавицей, но когда она на экране или на сцене, она неотразима. Это – красота духа.

под текст

Сможет вернуться

Дочь Андрея Кончаловского Маша (всего у режиссера пять дочерей и два сына от пяти жен) продолжает находиться в коме после страшной аварии, в которую девочка попала в октябре 2013 года. Сейчас 15-летняя Мария находится в итальянской клинике, где за ней наблюдают лучшие медики страны. Именитые родители Маши очень переживают за дочь и надеются на то, что вскоре мозг девочки все же проснется. Есть сведения, что родители подыскивают место для проведения реабилитационного периода дочери. По словам медиков, реабилитация будет сложной и длительной, но при правильном ее проведении девочка сможет вернуться к нормальной жизни.