Газета,
которая объединяет

Кровные узы

Как память о «врагах народа» объединила воронежцев
Рубрика: Социум№81 (2253) от
Автор: Ольга Бренер

Люди разных поколений, профессий и судеб по инициативе городской администрации и регионального «Мемориала» приехали в Дубовку 30 октября, в День памяти жертв политических репрессий.

В траурном митинге и панихиде участвовали семьи расстрелянных воронежцев, представители городской и областной власти, духовенства, казачества, студенты и курсанты, кадеты и школьники.

На открытии митинга было зачитано обращение к воронежцам мэра Вадима Кстенина, который подчеркнул важность осознания столь трагического опыта России.

Весь уходящий год здесь работали поисковики воронежской общественной организации ветеранов боевых действий «Патриот». Они обнаружили расстрельные ямы с останками еще 52 «врагов народа». За минувшие 26 лет в этом месте были перезахоронены 3233 человека. Всего же, по оценкам международного общества «Мемориал», в расстрельные ямы Дубовки сотрудники НКВД сбросили трупы около 10 тыс. своих жертв.

Совсем свежий эпизод из региональных событий рассказал собравшимся председатель воронежского «Мемориала» Вячеслав Битюцкий. Когда минувшим летом в Воронеже проходило выездное заседание Совета по правам человека при президенте, председатель СПЧ Михаил Федотов прямо из аэропорта поехал на место захоронения жертв репрессий в Дубовку, и затем – к памятнику «Ротонда». Оказывается, почти все инженеры, построившие областную больницу в 1935 году, – в 1937-м были расстреляны.

Историю протоиерея Иоанна Севастьянова, настоятеля Богоявленской церкви большого села Садовое Аннинского района, на митинге рассказала корреспонденту «Берега» Тамара Пегарькова, приехавшая сюда этим утром из родного села. Тамара Александровна попросила через «Берег» откликнуться воронежских родственников жены расстрелянного священника. Ведь у них в семейных архивах могут храниться ценные фото и документы.

– Иоанн был духовником моей бабушки Пелагеи, которая заложила во мне веру и еще в конце 60-х годов вдохновила на поиски следов нашего арестованного священника. У бабушки была крепкая духовная связь с Иоанном, и она всегда знала сердцем, что он расстрелян. Я смогла документально это подтвердить лишь в ноябре прошлого года, получив справку из архива. Но в воронежском мартирологе жертв политических репрессий имени отца Иоанна – Ивана Степановича Севастьянова 1873 года рождения – пока нет. Да и его жена Антонина Турбина, которая умерла в 53-м году в Усмани, так и не узнала, что арестованный в 1937 году «антисоветский элемент» отец Иоанн расстрелян. Она ждала его освобождения до последнего дня своей жизни. Теперь я бы очень хотела разыскать в Воронеже семью Турбиных, в которой должны храниться все архивы отца Иоанна. После смерти матушки Антонины они перешли к детям ее сестры, Елизаветы Владимировны Турбиной. В 1959 году эта семья проживала по адресу: улица Фридриха Энгельса, д. 1а, пояснила «Берегу» Тамара Пегарькова.