Антипод Михалкова

У Даниила Дондурея столько звучных титулов и регалий, что, пожалуй, он без натяжки может называться культовой фигурой современной культурологии. С коей воронежцы имели счастье пообщаться вживую: творческую встречу с Даниилом Борисовичем организовал и провел книжный клуб «Петровский» при участии Школы эффективных коммуникаций «Репное».

Усеченный вариант «визитки»: Даниил Дондурей – культуролог, главный редактор журнала «Искусство кино», искусствовед, социолог, создатель и руководитель информационно-аналитической фирмы «Дубль-Д», кандидат философских наук, долгое время занимавшийся исключительно наукой (работа в Институте истории искусств, НИИ культуры РСФСР, в Институте киноискусства Госкино). В активе Даниила Борисовича – около двух тысяч статей, многие из которых переведены и изданы за рубежом.

Эксперт и аналитик

В социалистическом 1986 году Дондурей организовал XVII Московскую молодежную выставку, впервые легализовавшую неофициальное искусство. Через три года в журнале «Искусство кино» опубликовал свой первый манифест «Не в деньгах счастье?», убеждавший: спасти национальную кинематографию могут только универсальные законы рынка.

Идеолог и член правления Киносоюза, созданного в 2010-м в противовес Союзу кинематографистов под председательством Никиты Михалкова, Даниил Борисович – член еще нескольких важных Союзов. С характеристики некоторых из них он и начал встречу в «Петровском». В преамбуле, упреждающей вопросы аудитории, прозвучало:

– Есть четыре темы, которыми я занимаюсь и которые могут вас заинтересовать. Первая – государственная и негосударственная политика в области кино, системный анализ того, что происходит в киноиндустрии и киноискусстве. Второй пункт: я – один из аналитиков телеиндустрии, соавтор проекта общественного телевидения, который, думаю, останется нереализованным. Именно я 1 марта докладывал руководству страны концепцию этого проекта, которую они не приняли… Что касается еще одной сферы деятельности – я член удачной, мне кажется, организации, подверженной с разных сторон большой информационной атаке, если не сказать войне. Особенно сильно разгоревшейся в это лето; говорю о Совете по развитию гражданского общества и правам человека при президенте России во главе с Михаилом Александровичем Федотовым. И четвертое: по предложению правительства, в частности, Абызова, меня ввели в экспертный Совет правительства – это так называемое открытое Правительство РФ по вопросам культурной политики. Дело новое, что из него выйдет – не знаю. Но, по крайней мере, я вхожу в число двухсот экспертов, которые по 60-ти отраслям знаний будут проводить независимые экспертизы министерств. Естественно, стану заниматься тем, что касается Минкульта и культурной политики в целом: телевидение, СМИ, литература, театр, все такое...

Хорошая самодеятельность

– Какое из перечисленных направлений в приоритете?

– Так получилось, что я в равной степени включен во все четыре. Еще два-три года назад не мог себе представить, что буду заниматься правозащитным движением, но… Совет по развитию гражданского общества и правам человека – единственный изо всех, в которые я входил на протяжении двадцати лет, вызывающий мое уважение. Пять с половиной лет я был членом Совета по культуре и искусству при президенте – президент Медведев не встретился с ним ни разу. Президент Путин, при котором я состоял в Совете два года – один раз. Тогда, в 2007-м, я докладывал о культурной политике в стране – печальной… Так вот, Совет по развитию гражданского общества и правам человека сделал очень много, хотя, как это бывает, его критикуют за то, что он сделал очень мало. Многие мои коллеги говорят: что ж мы будем заниматься легитимизацией сегодняшней власти, которая – жесткая, неправильная? Столько неверных законов принимает! Так людей притесняет! Так несамостоятельна Дума! Так слаба правоприменительная система!.. Ну и что? Шаг за шагом, по мелочам – но наше движение все равно очень важно. И чрезвычайно полезно. Я напоминаю оппонентам: у паровоза – тоже маленький кпд, от 7 до 13 процентов. Тем не менее паровозы и поезда двести лет прекрасно справлялись с перевозом людей с места на место. И зачем нам говорить, что космические корабли – совершенней? Если можешь спасти одного человека – лучше его спасти, чем твердить, что у нас отвратительное общество.

– А каково, на ваш взгляд, место культуры в гражданском обществе – конкретно в российском?

– Вопрос многоаспектный. Мы, во-первых, присутствуем при развитии института гражданского общества всерьез еще не осмысленно. Общество пока не понимает, что с ним происходит. Достаточно вспомнить, как удивилась страна, когда во время пожаров 10-го года вдруг возникли какие-то волонтеры. Это кто? Сотни людей без всякого принуждения власти старались ликвидировать последствия пожаров. Не брали денег у мэров и губернаторов. Ездили по стране и помогали погорельцам; это была беспрецедентная помощь. Такая же, как недавно в Крымске. Привозили множество предметов одежды, еды; это – не согласованная с властью активность. Самодеятельность в хорошем смысле слова. Самодеятельность как самоорганизация.

Бизнес или статус

– И что из этого следует?

– Это значит, что возникает гражданское общество, которое пока не понимает ни своего значения, ни своих грандиозных перспектив. Люди не знают, чем отличаются друг от друга понятия «народ», «население», «социальная группа». «Государство», «политический режим», «гражданское общество». Многие воспринимают эти слова как синонимы, тогда как за каждым из них – совершенно разные смыслы. В российской традиции «государство» писать через запятую со «страной» или «народом», а это неправильно. Государство – система институтов, на которую на протяжении тысячелетий возложены определенные функции по управлению социальной жизнью. И мы вступаем в период, когда некоторые из этих институтов будут трансформироваться и отмирать. Потому что государство со многими функциями не справляется.

– Например?

– Я даже не буду говорить о коррупции, правозащитной системе или национальной безопасности. Государство не способно, например, ограничить рынок. То есть – понимать, что у рынка – свои интересы. И ему нужны противовесы – в том числе и в сфере культуры. Рынку на культуру наплевать, если она плохо продается. Если не приносит доходов. Если не дает пиар и статус. Если ты не Сокуров и не получил «Золотого льва» – зачем я буду давать тебе деньги неизвестно на что? Тут так: или ты – Сокуров и я тебе даю деньги, или иди в банк и ставь «Самый лучший фильм», «Любовь-морковь», «Кремень», «Ржевский против Наполеона»… Или бизнес, или статус. А много ведь есть других целей и ценностей, но государство не в состоянии их обеспечить. В ряде стран мира, в отличие от России, государство не распределяет бюджетные деньги. Там создаются специальные Советы по принципу «длинной руки», куда входят независимые эксперты, которые распределяют государственные деньги. Потому что это деньги не государства, а налогоплательщика.

– Эксперты, надо думать, постоянно меняются?

– Конечно. А наше общество в сфере культуры до сих пор устроено по советскому принципу. Одно государство, один Минкульт, один Союз кинематографистов… И киношники вдруг поняли, что Никита Сергеевич Михалков не отражает всех интересов цеха. Он за то, чтобы снимали только восславляющие страну фильмы. А художники хотят картин, сложнее относящихся к состоянию страны, критикующих ее. Рассказывающих о реалиях. И возникла революция в конце 8-го года. И была подавлена – с помощью государственной власти, естественно.

Договариваться, обсуждать, критиковать

– Но ее плодом стало создание альтернативного «киношного» Союза…

– Да, но он еще маленький: 300 человек против 6000 в старом Союзе. Хотя в числе этих трехсот – много знаменитых людей, которые во всеуслышание говорят: кто ж будет защищать культуру? Союз, возглавляемый Михалковым, может только немножко помогать пенсионерам. И говорить власти «да». Все деньги на фильм «Сталинград» – «да»! На, условно говоря, «Цитадель» – «да»!.. Гражданское общество – это много оценок, представлений, взглядов, политических линий. Гражданское общество – это надо договариваться, обсуждать, критиковать. К чему никто не готов. Зачем министру Мединскому делать что-то большее, чем позвонить Никите Сергеевичу? И услышать «да»?..

– Вы уже успели оценить политику нового министра?

– Успели высказать ему свою точку зрения – насчет того, к примеру, что не надо помогать телесериалам. Ну не надо, Владимир Станиславович! Они очень, очень богатые. Это все равно, что мы бы с вами скинулись, чтобы немножко помочь Дерипаске – ну смешно же. Телеканалы возвращают деньги с первого показа. И имеют огромную прибыль – и для себя, и для производителя. Зачем вам то маленькое количество денег, которое есть у Минкульта, тратить на телесериалы, с которыми каналы сами справляются? Только потому, что они пропагандистски эффективны? Давайте лучше делать хорошее кино. И выращивать там людей, которые умеют снимать так называемый мейнстрим… Разные точки зрения, разные дискуссионные площадки, обсуждения, экспертиза – вот что такое гражданское общество. А власть к этому не готова. Ей привычнее советские модели, чем учиться жить в нынешних реалиях. Рынок же требует хороших продаж. У рынка нет культурных ценностей, он не так сформирован – российский в особенности. Ему государство нужно только как невозвращаемый ресурс. И любой продюсер делает так, чтобы брать деньги, которые не нужно отдавать. А не так, чтобы создать фильм, который людей чему-то научит. Укрощения рынка нет, мы эту комбинацию пока не прошли. И никто этим не занимается…