Газета,
которая объединяет

Заряд на всю жизнь

Годы, проведенные Борисом Трахтенбергом в уголовном розыске, стали настоящим служением долгу
Рубрика: Судьбы№ 107 (1535) от
Автор: Александр Пылев

Борис Александрович прошел путь от оперуполномоченного милиции до руководителя областного угро. За это время он стал легендой местного сыска. Его хорошо знали как коллеги, так и представители преступного мира. Причем и те, и другие Трахтенберга уважали. Первые – за профессионализм, талант и умение всего себя отдавать избранному делу. Вторые – за честность, верность слову и строгое следование закону, когда розыск и разоблачение преступника – результат тщательного поиска улик и свидетелей, грамотного сопоставления фактов, а не «прессования» задержанного.

Не случайно ко Дню милиции или на день рождения Борис Александрович нередко получал открытки, на которые его сослуживцы смотрели кто с большим удивлением, а кто и – с профессиональной завистью: с праздниками его поздравляли «сидельцы», отправившиеся на зону благодаря сыщику Трахтенбергу. И делали это потому, что уважали за то, как милиционер выполнил свою работу, сохранив и честь мундира, и их человеческое достоинство.

Выбранный путь

Судьба Трахтенберга сложилась так, что прежде чем прийти в милицию, он год отработал вольнонаемным мастером механического цеха в воронежской колонии. Не просто увидел, но и понял, как и чем живут люди на зоне, что они уважают и что – презирают. Вскоре после этого он попал в Минскую школу милиции. Уже там Борис выделялся смекалкой и усидчивостью: не случайно его определили в единственную из 13 набранных групп, в которой готовили специалистов по борьбе с расхитителями социалистической собственности. Впрочем, к окончанию учебы вышел приказ министра МВД СССР, предписывающий брать в ОБХСС лишь сотрудников с высшим образованием. И Трахтенберг с его на тот момент среднетехническим оказался в оперативниках сыска.

Теперь сложно судить, как бы сложилась судьба, пойди Борис в экономическое подразделение милиции. Эрудированный, интеллигентный молодой человек, известный в Воронеже музыкант и руководитель крупнейшего по тем временам джазового оркестра в городе, он мог справиться с любой из сыскных работ. Но по эмоциональности, по внутреннему напору, по вечному стремлению взваливать на себя дел чуть больше, чем на остальных, а потом – и еще немного сверху, судьба определила Бориса именно на то место, где он и должен был оказаться.

Уникальная раскрываемость

Когда Борис вернулся из Минской школы милиции в Воронеж лейтенантом, то принял в свое ведение как опер­уполномоченный один из самых криминальных в городе участков – между улицами 9 Января, Торпедо, Солнечной и проездом Ясный. Трудно передать, сколько преступлений совершалось там в начале 70-х. И самое поразительное, что Трахтенберг раскрывал их практически все. Кроме одного. Какого – помнит даже спустя 40 лет: кто-то из мужиков вынес с завода ТМП бензопилу «Дружба». Но по всем остальным случаям краж, грабежей и поножовщины подозреваемые были молодым лейтенантом выявлены, задержаны и направлены в суд. Такой уровень раскрываемости в столь криминальном районе был, да и остается, поистине уникальным. И за этим, конечно, не только эрудированность, ум, интуиция, знание психологии криминального мира, но и колоссальная работоспособность, стремление успеть сделать как можно больше для простых людей, волею судьбы ставших жертвами преступников.

С первого и до последнего года в милиции Трахтенберг работал, что называется, на износ. При этом жизнь била его со всех сторон: трагедия в семье, пошатнувшееся здоровье, хроническая усталость... Но он держался. Выстоял ровно столько, пока мог трудиться с полной выкладкой, оставаясь примером для любого из своих подчиненных. Когда понял, что окончательно надорвал себя, что при таком напряжении в любой момент может запросто не проснуться после традиционно короткого сна-забытья, то не стал держаться за чины и должности – подал рапорт об увольнении по состоянию здоровья.

Потом, после отдыха и восстановления сил, была новая работа – руководителем служб безопасности: сначала – банка, затем – вуза. Сегодня Борис Александрович на пенсии: возраст еще не велик, но вот здоровье требует повышенного к себе внимания и полного отсутствия «трудовых подвигов», в стиле которых, собственно, привык работать Трахтенберг.

Сыщик «от мамы»

Накануне профессионального праздника сотрудников уголовного розыска корреспондент «Берега» встретился с Борисом Александровичем – человеком, который руководил этой службой в областной милиции в самый сложный период в новейшей истории России: с 1991-го по 1996 годы.

– На ваш взгляд, в чем отличие хорошего сыщика от «среднего»?

– Есть такое выражение – «от мамы». Если человеку дано, то у него этого не отнять. Хороший оперативник – это грамотный и внимательный человек, хороший аналитик, умеющий высматривать, а потом сопоставлять факты и мельчайшие детали. Плюс, конечно, наличие интуиции… Вообще, работа непростая и не каждому подходит. Если уж взялся за нее, то отдавай себя полностью. А не собираешься так делать, лучше не берись.

– Многие уверены, что вся «аналитика» и «интуиция» оперативников базируется на информации, полученной от осведомителей из преступного мира.

– И это нельзя сбрасывать со счетов. Важно, насколько ты способен установить личный контакт с человеком, а не принудить его или купить.

– Как же вы его устанавливали?

– Встречаясь, начинал рассказывать о себе. Выкладывал всю автобиографию. Многие сначала недоумевали – «ненормальный какой-то опер». Потом – включались в диалог. Наконец находили общие темы для беседы. Работа в колонии меня многому научила. Я с первого года в милиции уже понимал, как мыслят представители преступного мира. Например, у них очень хорошо развита интуиция, они мгновенно чувствуют в человеке фальшь. Начнешь перед ними кривляться, употреблять блатные слова – не будет разговора. А если видят в тебе нормального человека, то и общение получится другим. В результате не все, но многие поворачивались ко мне лицом.

– Иногда можно услышать, что в милицию-полицию идут те, кого в бандиты не взяли…

– Нет, это неверно. Да, в семье не без урода. Но они есть в любой структуре. А большая часть людей приходит в правоохранительные органы по призванию. Хочет больше сделать полезного нашему населению.

– Если посмотреть сериалы о ваших коллегах, то так не скажешь...

– А я их не смотрю. В них наша работа показана весьма наивно и крайне нереалистично. Скажем, чтобы установить только общие приметы преступников, оперативникам порой приходится в течение нескольких дней обходить в огромном доме квартиру за квартирой. А в фильмах как: только в подъезд вошли, уже им кто-то стоит и все выкладывает.

«Не надо бояться новых реформ»

– Преступления чаще совершаются ночью?

– Я бы сказал – круглосуточно. К тому же есть сезонные виды преступлений. Раньше зимой был бич – срывание меховых шапок. Квартирные кражи чаще всего происходят летом и днем. Осенью, как правило, наблюдается рост числа порезов, тяжких телесных повреждений – люди больше начинают пить. У преступности нет перерывов.

– Вы работали в советское время. И застали перелом всей общественной формации в стране. Скажите, а преступники при этом поменялись?

– В корне. Раньше можно было по приметам определить в толпе тех, кто представляет оперативный интерес. А сейчас преступники стали, скажем так, более интеллигентны, более эрудированны. Немалую отрицательную роль здесь сыграли и СМИ. Ряд фильмов и статей – просто учебные пособия, как уходить от следствия, как скрываться от полиции, как совершать преступления.

– Ну а сыщики стали другими? Сейчас ведь за идею никто и нигде не работает – все определяет размер получаемого дохода.

– Конечно, моему поколению повезло. Не было частной собственности, не было стремления подрастающего поколения к получению наживы любой ценой. Это придавало нашей работе особый оттенок. Тогда в голову не могло прийти, чтобы поделиться информацией с преступником и получить за это деньги. А когда в 90-е страна прошла через кровавое месиво раздела имущества, поменялось очень многое. Не все стали продажными, и далеко не для каждого полицейского все измеряется рублем. Но чтобы выявлять тех, кто предает товарищей, свой долг, нарушает закон – созданы службы собственной безопасности. Не только в полиции, но и во всех силовых ведомствах. Это требование нашего времени.

– Прошедшая реформа пошла на пользу органам?

– Далеко не все сделали удачно. Отрадно, что МВД возглавил новый министр – Колокольцев. Он прошел путь от рядового опера, знает, как построить работу на местах. Я видел концепцию его предложений по реформированию министерства – она очень разумна и своевременна. И не надо бояться новой реформы. Главное, чтобы в результате была польза для полиции.

– Часто вам приходилось рисковать жизнью?

– Ничем не рискуют только те, кто сидит в кабинетах с бумагами и отчеты составляет. А кто всю жизнь проработал «на земле», у них – каждый день риск. Выезжаешь на притон или задержание, и не знаешь, что тебя ожидает. Даже задержание хулигана может закончиться трагедией.

– Вы человек легендарный, и на вашем примере учились работать многие оперативники. А кто учил вас?

– Было их немало. Но своим главным и основным учителем я считаю Юрия Ивановича Королева. Он уходил на пенсию с должности зам. начальника УВД. А впервые мы с ним встретились, когда я пришел после минской школы в Коминтерновский отдел – Юрий Иванович служил зам. начальника милиции по оперативной работе. Именно им в отделе был создан особый режим работы и контроля за исполнением поставленных задач, который воспитал нас, молодых сотрудников. Придал нам заряд на всю жизнь.