Его образное пространство

Масштабная ретроспектива творчества человека мира, замечательного сценографа Юрия Гальперина открылась в залах постоянной экспозиции Воронежского областного художественного музея им. И.Н. Крамского.

Успех в «Маске»

Выпускник художественного факультета Ленинградского государственного института театра, музыки и кинематографии, Юрий Гальперин начинал карьеру художника­постановщика в театрах юного зрителя Иркутска, Ростова­на­Дону, Воронежа. Позднее трудился в театрах Москвы, Омска, Самары, Саратова, Уфы, Нижнего Новгорода, Перми, Ярославля, Екатеринбурга, Риги, Таллина – в общей сложности более двадцати лет. Не удивительно, что подоплека такого послужного списка – музейная…

В экспозиции представлены афиши и фотографии, эскизы декораций и костюмов, макеты и аппликационные композиции спектаклей «Король Лир», «Пучина», «Три сестры», «На дне», «Идиот», «Дядюшкин сон», «Трехгрошевая опера», поставленных на сценах ведущих театров России и за ее пределами. Публика то есть имела счастье оценить эти работы. А вот материалы к пьесе Михаила Кузмина «Вторник Мери» впервые «вышли в свет». Этот так и не увиденный зрителями спектакль Юрий Гальперин делал не только как художник, но и как режиссер. В первый и последний раз.

Выставка в музее Крамского построена на материалах из архива семьи сценографа и воронежского Камерного театра, на сцене которого Юрий Гальперин совместно с режиссером Михаилом Бычковым поставил спектакль «Дядюшкин сон», претендовавший на «Золотую маску». В 2001 году «Маску» получила актриса Татьяна Кутихина, создавшая центральный образ в «Дядюшкином сне» – за лучшую женскую роль.

Архивные папки

Первая персональная выставка Юрия Гальперина в России датирована ноябрем 2012 года – она работала в Москве, в Театральном музее имени А.А. Бахрушина. Актриса театра и кино, супруга Юрия Гальперина Тамара Цыганова, искусствовед, куратор выставки Анаит Оганесян, редактор газеты «Экран и сцена» Екатерина Дмитриевская – эти три женщины сделали все для того, чтобы дар художника тронул людские сердца и после его ухода.

Как рождалась выставка «Пространства и образы Юрия Гальперина»? Анаит Оганесян вспоминала, как они с Екатериной Дмитриевской пришли домой к Тамаре Цыгановой.

– Маленькая квартирка, стенной шкаф – из него Тамара стала доставать архив: конторские папки формата А4. Из этих папок «высыпался» вдруг целый мир – пространство, в котором Юра жил, которое он создавал. Вся эта пластика, все движения, цвет, объемы, идеи…

По мнению Оганесян, выставка в Бахрушинском музее стала открытием не только для зрителей, но и для многих коллег Юрия Гальперина.

– Выставка – с одной стороны, обратная перспектива, позволяющая увидеть то, что было в молодые годы автора, – рассуждала куратор. – Но она же – и перспектива на будущее, для тех, кто будет работать в театре после Гальперина.

Еще прозвучала мысль: художник не должен выходить на первый план в спектакле. Но то, что зритель видит на сцене, должно казаться совершенно естественным, понятным, доступным. Или – очень увлекательным. Это – задача художника, с которой Гальперин справлялся на отлично.

От Москвы до Владивостока

Анаит Вачеевна считает, что Юрий Григорьевич был уникальным графиком: «Ему оказались подвластными все графические техники – до такой степени, которую мало кто осиливает». Эскизы костюмов к «Идиоту», включенные в экспозицию, сделаны, к примеру, в сложной темперной технике. Вечной; в ней даже иконы писались.

– И подобные вещи должны выглядеть на музейных стенах как абсолютно полноценные произведения – образные, передающие душевное состояние автора, вложенное в них, – подчеркнула Оганесян. – Хочется, чтобы как можно больше людей увидели эту выставку. И поняли цели художника, который всегда говорил, что ему не важно, где делать спектакль: Юрий Григорьевич, работая на территории России от Москвы до Владивостока и за рубежом, перепробовал сцены огромного количества городов и стран. Ему было важно одно: проникнуть в суть того, что происходило в спектакле. Передача этой сущности, а не декорация, которую придумывал художник, была его целью. Гальперин умел анализировать и свою задачу, и ту роль, которая отводится художнику в коллективном труде создателей спектакля.

Куратор отметила: тот самый «Дядюшкин сон», удостоенный «Маски» исполнительницы, увиденный в Воронеже – одно из самых сильных личных впечатлений о художнике Гальперине. Режиссер Михаил Бычков, выступая на открытии выставки, сделал акцент на том, что «Пространство и образы» имеют два контекста.

Музейные надежды

– Один – художественный, эстетический: это серьезная экспозиция в стенах уважаемого музея, – обозначил свой взгляд на вещи Михаил Владимирович. – С другой стороны, выставка дает возможность вспомнить, восстановить важный отрезок жизни многих из присутствующих здесь – людей, так или иначе связанных с Юрием Гальпериным, знакомых с ним лично. Кто­то играл в его спектаклях. Кто­то надевал на себя костюмы, созданные по его эскизам. Кто­то эти костюмы шил. Кто­то конструировал декорации и реквизит… У Юрия Гальперина был подлинный авторитет в профессиональных кругах. А если говорить о чисто художественных достоинствах выставки мастера, который нес в мир красоту движением руки, карандаша, кисти, ощущением пространства и цвета, это – настоящая инъекция красоты. Той красоты, которая никогда не устареет, поскольку опирается на настоящее, глубокое содержание, фантазию, талант. Творчество Юрия Гальперина – не нафталин, не вчерашний день и не авангард. Этот художник – наш современник, наделенный удивительным зрением и талантом воплощать свое видение. И я думаю, что нашему городу, где состоялась, слава богу, значительная часть творчества Гальперина, надо бы задуматься о том, чтобы сохранить такое наследие. Иметь в собственном арсенале хотя бы его частицу. Дабы будущие поколения тоже имели бы к этому непосредственное отношение.

Мысль – здравая и своевременная: оставлять в истории труды серьезных театральных деятелей, связанных с Воронежем – дело благородное и социально значимое. Их не мало, но и не много – действительно достойных музейного увековечения режиссеров, актеров, художников, чье творческое наследие следует хранить не в кулуарных загашниках, а на экспозиционных стендах и витринах. Может, настала пора городу подумать о музее театра? Тем более что о конкретных планах по его созданию и обустройству уже заявляло руководство Дома актера. Выставки – дело замечательное, но они, при любом зрительском резонансе – разовое явление. Кардинально погоды не сделают, на какие бы сроки ни задерживались в выставочных залах. А профильный музей позволит входить в пространство того или иного мастера в любое удобное благодарному зрителю (а нехватки таковых в Воронеже не наблюдается) время. Есть над чем подумать…