Перед балом

Японцы говорят, что канун праздника лучше самого праздника. Не знаю, этим ли соображением руководствовались кураторы выставки под названием «Сон в зимнюю ночь» московский художник Денис Крючков и ректор ВГАИ, режиссер Эдуард Бояков, предлагая воронежской публике неординарное зрелище. Но на креативную преамбулу к основному мероприятию – ежегодному Рождественскому благотворительному балу – оно явно претендовало.

Надо сказать – не без оснований, и причин тому – несколько. Во-первых, на подступах к старому Новому году выставочная деятельность Воронежа замирает, как правило: предновогодние экспозиции уже обнародованы и благополучно продолжают работать. Свежих предложений не поступает; на этом фоне любое ноу-хау оказывается не просто востребованным зрителем, но и горячо обсуждаемым в прессе. Что и требовалось…

Кураторский дуэт

Предприимчивые устроители убили сразу двух зайцев: выставка стартовала в один из последних дней декабря-2013, но после каникул «приросла» несколькими яркими событиями, вписанными в ее рамки. Тем не менее, «во-первых» (удачно найденные временные границы «Сна…») определенно меркнет перед «во-вторых» и так далее…

Рождественский бал в здании областного правительства – дело привычное. Но чтобы современное (то есть априори спорное, не принимаемое большинством) искусство освоило «сановные» интерьеры – это нонсенс. С каким знаком? Каждый, кто видел выставку, волен решать для себя, на уровне же общественного сознания тут важна концепция. А она – уважаема, подкреплена серьезной мотивацией: многие выставочные экспонаты стали в итоге лотами благотворительного аукциона. И значит, поспособствовали тому, чтобы несколько конкретных детских судеб сложились счастливо. Овчинка, получается, стоит выделки. Ну а если о творческой стороне дела говорить…

Содержание выставки определялось, что естественно, эстетическими пристрастиями кураторов. Про Эдуарда Боякова в этом разрезе мы уже знаем, а кто такой Денис Крючков – пояснял пресс-релиз. Согласно ему, московский художник – весьма активный деятель: так, недавно Денис сотоварищи представили проект «Тетрактис» в рамках специальной программы Пятой Московской биеннале современного искусства на культзаводе «МосХаос». Эту «безграничную инсталляцию», в игровой форме объединившую выставку с клубным мероприятием, образовательную инициативу с ремесленной практикой, эксперты признали одной из самых интересных на биеннале.

А к столетию «Дягилевских сезонов» по приглашению французского правительства именно Денис Крючков в соавторстве с Олегом Куликом и Гермесом Зайготтом создавали спектакль «Vespro della Beata Vergine» («Вечерня Деве Марии») на ораторию Клода Монтеверди для легендарного парижского театра Шатле – одного из самых красивых театров Франции. Здесь начинались «Русские сезоны», здесь блистала великая балерина Анна Павлова.

Расширить кругозор

На пресс-конференции, предшествовавшей открытию выставки, Эдуард Бояков оговорился, что современными художниками считает всех, кто занимается творчеством в наше время. Пусть люди придерживаются разных воззрений, включая эстетические, но вечных ценностей никто не отменял. Любовь и прочие человеческие чувства – всему голова. А Денис Крючков особо радовался синтезу современного искусства с «губернаторским дворцом». И его, этого искусства, сочетанию с традицией (в экспозицию вошли работы известного воронежского живописца Евгения Щеглова и графика из Тамбова Павла Золотова, авторов сугубо академических).

«Воронеж – хороший город, – сделал нам комплимент Денис. – Думаю, здесь оценят наши предложения». Которые, по замыслу кураторов, рассчитывали, кроме всего прочего, на расширение местного кругозора и обучение недалеких воронежцев. Тех же, кто учиться не собирался, участники пресс-конференции просили не проявлять агрессии по отношению к представленным образцам современного искусства. И если что непонятно – спрашивать. Благо вопросы можно было адресовать не только куратору (Бояков в один из дней работы выставки самолично проводил экскурсию по ней), но и авторам экспонатов. Кто же они (кроме вышеупомянутых традиционалистов) – сеятели разумного, доброго, вечного?

Основатель художественного сообщества «Россия», занимающегося разработкой новых живописных практик, график Сергей Ануфриев считается классиком московского концептуализма. Серия его работ «Плерома» экспонировалась в Лондоне на коллективной выставке «RussianWIBE». Рекламный плакатист Юрий Балашов в конце 80-х работал художником в Зеленом театре у Стаса Намина. В 1992 году уехал в Америку. В 1996 году получил премию «Грэмми» за оформление диска Фрэнка Заппы.

Заслуженный художник Украины Иван Гапоченко выставлялся в Воронеже не впервые, а по осени даже принимал участие во втором академическом пленэре в Острогожске, посвященном 175-летию со дня рождения Ивана Крамского.

На все руки

Воронежцы Иван и Сергей Горшковы, равно как и Илья Долгов, прекрасно известны нам и без «Сна…». У этих авторов – своя, причем довольно массовая, аудитория. В которую, касаемо первых двух имен, вхожу и я: скульптуры Горшковых – это всегда и мысль, и эмоция, и нестандартный ход.

Заслуженный художник России, член-корреспондент Российской академии художеств и МОСХа, профессор кафедры рисунка и живописи Московского государственного института печати им. И. Федорова Андрей Дубов руководит секцией живописи Творческого союза художников России. Нынешний москвич Гермес Зайготт – художник, музыкант, перформер, поэт – долгие годы провел в Америке. Он – создатель и дирижер «Оркестра неизвестных инструментов» (О.Н.И.), один из основателей творческого объединения «Газгольдер», автор музыки к спектаклям по текстам Веры Полозковой и Владимира Сорокина. А Владимир Мартынов приобрел авторитет в первую очередь как композитор и теоретик, хотя неоднократно участвовал в серьезных выставках и различных художественных проектах.

Портретист, скульптор, график, автор инсталляций, член Московского Союза художников Андрей Митенев – сокуратор проекта «Кочевой Музей Современного Искусства». А столичные авторы Сергей де Рокамболь и Анна Николаева реализуют себя в стиле, который специалисты называют абстрактным. Или – мета-концептуализмом. К 300-летию Петербургского университета де Рокамболь построил на его территории классический парфянский «Лабиринт-300», на фестивале «Архстояние-2010» де Рокамболь и Николаева соорудили коллаж из трех больших лабиринтов – художественную интерпретацию реально существующей зодиакальной структуры.

Чем бы дитя ни тешилось?

Самый именитый участник воронежской выставки – Зураб Церетели, которого представлять без надобности. Что же касается Дениса Крючкова – он, перформер и продюсер, не только «наш» куратор. Но и создатель движения «Сатурналии» и творческого объединения «Газгольдер». А многовариантный Олег Кулик не едино­жды «засветился» как автор-исполнитель одиозных прилюдных акций. Как-то: изображение лающей собаки, за которую себя выдавал абсолютно голый художник, стоя (вернее, перемещаясь) на четвереньках и бросаясь под ноги изумленным прохожим. Разумеется, он – москвич…

В Воронеже, однако, эпатажный Кулик ничего запредельного не показал: его выставочная работа оказалась вполне целомудренной. Как и написанные на шторах иконы Зайготта. Очевидно, тема – Рождество во всех его чудесных проявлениях – обязывала. Хотя общий антураж – как бы «неотесанные» этюдники с экспрессивной живописью в соседстве с фрагментами неопознанного индустриального пейзажа и пр. – напоминал о том, что в массы вышло искусство не простое, но – современное.

В ряду «добавок» к изобразительному ряду «Сна..» – его поэтическое (стараниями воронежских поэтов) и музыкальное обрамление. Последнее, в частности – усилиями молодого музыканта из Терновки Ивана Сухарева. В пространстве выставки звучали народные песни и композиции его сочинения под аккомпанемент старинных инструментов. Гитара, гудок, калюка, гусли вкупе с безыскусным вокалом органично вписались в стилевую эклектику проекта. А закрытие выставки сопроводил концерт молодых воронежских музыкантов Acid Intelligence Дмитрия Ходневича и Антона Шевченко, пояснивших, что их кислотная «музыка для тех, кто уже перерос чтение книг Альберта Хоффмана и безудержные вечеринки и готов наполнить свою жизнь чем-то более интеллигентным…»