Страстное «чадолюбие»

Еще несколько лет назад сказать о человеке, что он «чадолюбив», было комплиментом. Сегодня – это почти приговор. В России становится опасным признаваться в любви к детям. Ведь на древнегреческом «ребенок» звучит как «педос», а «любовь» – «филиа». И педофилов в нашем сознании постепенно превращают в очередного «врага народа», чуть ли не главную проблему страны и общества.

Сразу оговорюсь, у меня самого маленькая дочь, поэтому выступать в защиту сексуальных извращенцев я не собираюсь. Я хочу поговорить о том, чем чревата развернувшаяся новая «охота на ведьм».

Только вчера, в течение одного дня, в СМИ было опубликовано порядка 50 материалов на данную тему. Я приведу некоторые заголовки: «Арестован педофил­гастарбайтер», «Пенсионер­педофил неоднократно насиловал 10­летнюю девочку», «Кладовщик под угрозой шантажа изнасиловал фанатку аниме», «Педофил, прячась от полиции, зарылся в землю в подполе дома».  А если вдруг ничего конкретного по данной тематике не случилось, все равно напишут хоть что­то, лишь бы ввернуть рейтинговое словечко – «В Мурманской области педофилов всегда сажают под арест».

Вчитайтесь в такие статьи. Разве они наполнены болью за детей и переживанием за их родителей? Нет, идет банальное смакование темы и разжигание страстей. Масла в огонь добавляет и власть: 12 июля в Госдуму поступили поправки в Уголовный кодекс, предусматривающие, в частности, химическую кастрацию педофилов. Наверное, такие предложения повышают рейтинг политиков – ведь они встречают одобрение «широких масс». Но и публичные казни Средневековья тоже высоко ценились европейскими горожанами.

Да, несомненно, совершение преступлений на сексуальной почве против детей должно жестко караться. Мы можем увеличить для насильников сроки пребывания за решеткой, лишить их права на УДО, запретить им не только работать в школах и детсадах, но и появляться в местах массового скопления детей. Но подобные меры эффективны лишь при строгом контроле их соблюдения. А это возлагает дополнительную ответственность на само государство. Ему не хочется брать ее на себя – проще кастрировать. Но тогда давайте будем последовательны. И вернем смертную казнь за убийство, позаимствуем у шариата отрубание руки ворам, продавцам наркоты в клубах будем делать «золотой укол», а тем, кто лжесвидетельствует в суде, станем отрезать язык.

Совсем недавно стала популярной наша землячка Анна Левченко. Она вычислила в Интернете 80 «педофилов» и активно пыталась убедить милицию всех их арестовать. Какими критериями руководствовалась девушка, обвиняя людей, мало кого интересовало. Зато она сразу превратилась в чуть ли не национального героя, а ее «почин» подхватили сотни других представителей молодежи – они теперь тоже активно ищут в сети «спецконтингент». Мне такие порывы очень напоминают активность пионеров 30­х годов прошлого века, активно разоблачавших кулаков, врагов народа и спекулянтов. Повторюсь, я не думаю, что люди, совершающие сексуальные преступления против несовершеннолетних, имеют право на нормальное сосуществование в обществе. Но всякого рода «всенародные кампании» и «единые порывы» – это вообще из другой оперы. Вероятно, их прямой или косвенный организатор, государство, заинтересовано в том, чтобы в поднятом шуме и шквале эмоций на задний план отходили другие проблемы, которые оно пока не способно решить.

Между прочим, как утверждают сексологи, основная часть педофилов реализует свои потребности лишь в соответствующих сексуальных фантазиях, общением в Интернете, просмотром визуальной продукции соответствующего содержания. И возникает вопрос: не сделаем ли мы хуже нашим детям, если лишим извращенцев возможности получать удовлетворение виртуально? Без привычных сайтов и роликов болезненное влечение может вытолкнуть тысячи из них в суровую реальность.

Есть еще одна проблема: когда везде и всюду каждый день говорят о педофилах, этих самых педофилов становится только больше. У одних срабатывает механизм «подражателя». Другие начинают судорожно искать в себе симптомы педофилии и, как и с любой болезнью, вскоре «понимают», что у них тот самый печальный диагноз. И то, что согласно официальной статистике, с 2003 по 2010 годы в России число преступлений против детей выросло в 30 раз, лежит и на совести тех, кто искусственно разжигает эту тему и делает на ней сенсации. Потому что объективных социальных причин для подобного информационного бума просто нет!

…Одна деталь. Знаменитый советский и российский социолог, антрополог и сексолог Игорь Кон как­то писал, что суперактивные борцы с педофилией и детской порнографией слишком часто сами оказываются скрытыми или даже выраженными педофилами. И это действительно извращение!