Творчество и чудотворство

В художественный музей имени Крамского в эти дни можно идти как в намоленный храм. В музейном выставочном зале в рамках предпасхального проекта «Благодатный огонь в сердце каждого» открылась выставка «Ярославская икона XVII-XIX веков из собрания Ярославского художественного музея», которая проработает по 25 мая включительно.

Старина глубокая

Начиная со второй половины XVII века, в Ярославле, переживавшем в ту пору экономический и культурный подъем, активно строились храмы. Для их украшения по заказам богатых прихожан создавались грандиозные иконные ансамбли. Именно в тот период и складывался местный иконописный стиль, для которого характерны монументальность и репрезентативность образов, яркая цветовая палитра, сочетание в композиции миниатюрных клейм с крупными центральными изображениями.

Древние ярославцы стремились собрать в своих приходских храмах всю святость христианского мира, заказывая для церквей списки – повторения с наиболее значимых православных объектов. Часто эти списки украшались рамами с живописными клеймами, рассказывающими об истории обретения почитаемого образа и чудесах, с ним связанных.

В истории Ярославля XVII-й век принято называть золотым. А конкретно для ярославской иконописи золотым стало и следующее, XVIII-е столетие, мастера которого сумели бережно сохранить и приумножить лучшие достижения предшествующей эпохи. Изменился колорит икон, добавились новые сюжеты и барочные детали, но осталась «при своих» стилистическая основа средневекового искусства.

Сегодняшний Ярославский художественный музей располагает одним из крупнейших в России собранием икон: около 2000 единиц хранения. Большинство из них попали в фонды в начале-середине прошлого века, когда в Ярославле и окрестностях, как и по всей Руси, громились и уничтожались церкви.

Яичко – к Христову дню

Воронежское мероприятие открыл директор музея Владимир Добромиров, подчеркнувший: наш город и прежде делал попытки организовать большую иконописную выставку, но успехом они не увенчались. Так что и в этом смысле экспозиция, передающая содержание ярославской сокровищницы, – первая ласточка. Значение которой, по мнению Владимира Дмитриевича, мы пока еще не осознали – настолько оно велико. А священник Андрей
Изакар – протоиерей, председатель комиссии по канонизации святых Воронежской и Лискинской епархии – поразмышлял на тему духовного значения экспозиции, развернутой накануне Страстной недели. Мне кажется, одно это обстоятельство позволяет считать событие знаковым: когда и постоять в покаянии и надеждах перед иконописными святынями, как не в этот период времени, предваряющий наступление Светлого Христова Воскресения?..

Заместитель директора Ярославского художественного музея Алексей Федорчук говорил не только о важности столь нерядовой для Воронежа выставки, но и об организационной стороне дела. Ведь перемещения древних реликвий с одного места на другое – задача серьезная: повредить икону, которой не одна сотня лет, – проще простого.

Помимо особенностей транспортировки и монтажа экспозиции, обязательно отслеживаются условия существования икон в новом для них помещении. Там должны быть соответствующий микроклимат и климат-контроль, четко выверенное освещение и, главное, понимание музейным персоналом правил поведения – как своего, так и посетителей. Федорчук отметил, что в Воронеже вышеперечисленные факторы сошлись – и вот раритетные иконы у нас.

Сознательное государство

Рассказал гость и о других тонкостях процесса, небезынтересных, думается, для широкой публики.

– Как часто, Алексей Викторович, ваши иконы покидают пределы Ярославского музея?

– Очень часто. Мы считаем, что их должны видеть жители всей страны. Потому что, так или иначе, мы все – наследники этого высокого искусства. Исторически сложилось так, что большая часть музейных иконных собраний находится в Центре России, в его северных районах, где формировалась русская национальная культура. Поэтому мы разрабатываем большие проекты, направленные на то, чтобы наши иконы побывали во многих российских городах. И они – побывали: от Калининграда до Красноярска. Однако в том варианте, в котором представлены в Воронеже, иконы демонстрируются впервые.

– После Воронежа они отправятся куда-то дальше?

– Нет. Мы отказались от маршрутных проектов. Потому что после каждой выставки иконы должны отдыхать. В этот период их осматривают реставраторы – укрепляют и так далее. Где-то полгода иконе нужно отдохнуть от пережитого. Поскольку она – при той же транспортировке – переживает стресс.

– Есть в экспозиции самый «раритетный раритет»?

– Нет, это очень ровная выставка. Здесь каждая икона заслуживает пристального внимания.

– История попадания этих икон в фонды – одна на всех?

– В основном, да. В 20-30-е годы XX века в Ярославле разрушили половину имевшихся тогда церквей. Мы зачастую не знаем, из какого именно храма попала к нам та или иная икона. По мере того, как их собирали, формировалась коллекция.

– А кто собирал? Прихожане? Или сами музейщики?

– Конечно, музейщики. Государство и тогда понимало ценность ярославских икон. И музею давали информацию: вот, через два дня будет взорван такой-то храм. Вы можете подойти заранее, отобрать десять наиболее ценных икон; такая определялась квота.

Сдержать эмоции и чувства

Алексей Викторович уверяет, что наблюдавшийся подход к делу был в ту пору вполне оправдан. Вывезти все иконы – а это порядка тысяч штук – из всех храмов в один музей просто нереально. Никакого помещения не хватит – даже временно разместить, не то что хранить вечно.

– То есть, фактически в нашей коллекции находится то, что удалось тогда спасти, – продолжает Федорчук. – Сохранились воспоминания старых музейщиков; они рассказывают о причинах, по которым не разрешалось брать, что называется, лишнего. К слову, часть икон – непосредственно из подлежащего уничтожению храма – отбиралась для продажи за границу.

– А здесь, в музее, можно только смотреть на иконы? Спрашиваю потому, что видела: некоторые пытаются прикладываться…

– Нет, этого делать нельзя. Во-первых, женщины часто прикладываются к иконе накрашенными губами, что губительно для изображения. Помада вообще ничем не выводится, она попросту съедает красочный слой. И не менее сильным растворителем является человеческая слюна. Поэтому прикладываться к нашим произведениям категорически запрещено. За каждым из экспонатов стоит многолетний труд реставратора; иконы «раскрываются» в течение не месяцев, а лет… Для удобства посетителей мы не сделали барьеров между ними и иконами. Потому что выставлена тончайшая живопись, которую можно рассмотреть только с близкого расстояния. Так пойдите и вы, дорогие воронежцы, нам навстречу. Сдержите свои эмоции и чувства, не вредите иконам.

Просьба актуальная – особенно с учетом того обстоятельства, что, помимо всего прочего, зритель найдет в коллекции очень почитаемого на нашей земле «Святителя Митрофана Воронежского с клеймами жития», икону 1855 года. Стойте около, сколько душе угодно, общайтесь мысленно – это и будет самый тесный, самый важный контакт.