Дети Чернобыля

Сегодня ровно 25 лет со дня катастрофы на Чернобыльской АЭС. В связи с этим в нашем городе пройдет ряд мероприятий, среди которых – круглый стол в библиотеке им. Никитина. Он организован при содействии сотрудников управления охраны окружающей среды Воронежа. Тема встречи – «Последствия ядерной катастрофы в Чернобыле в свете новых ядерных техногенных катастроф». То есть речь пойдет и об атомной энергетике вообще, самом Чернобыле в частности и недавней трагедии на Фукусиме­1.

В какой­то мере все мы – «дети Чернобыля». Кто­то непосредственно побывал в «зоне» и боролся с последствиями аварии, кто­то получил дозу радиации через продукты питания или радиоактивные осадки, другие просто пережили психологический шок.

Хорошо помню апрель 1986­го. Я тогда заканчивал 9­й класс, и уже в мыслях ушел на каникулы. На фоне этого радостного ожидания шушуканье взрослых про какое­то там облако, про «черный дождь», который прошел в Киеве, а потом в Воронеже, казались веселыми, нелепыми слухами, подогреваемыми атмосферой гласности и начавшейся перестройки. Даже позже, когда о катастрофе заговорили официально, страх перед АЭС – будь то Нововоронежская станция или ВАСТ – все равно не появлялся. Подспудно у меня всегда было ощущение, что случилось нечто одно, а боятся и борются с чем­то другим. Теперь, спустя два с половиной десятилетия, эти ощущения обрели под собой некую почву если не в виде фактов, то, по крайней мере, намеков.

Совсем недавно появились ранее засекреченные сведения о том, что за 25 секунд до взрыва четвертого реактора многие сейсмические станции, разбросанные по всему земному шару, зафиксировали необычную высокочастотную сейсмическую волну. Ее частотный спектр был значительно выше, чем у волн, сопровождающих землетрясения. примечательно, что источник их возникновения находился чуть ли не под четвертым энергоблоком ЧАЭС. В результате сегодня ряд экспертов уверен – по Чернобыльской станции был нанесен сейсмогравитационный удар с использованием новейших средств ведения войны, например, дистанционного геотектонического оружия.

А вот еще информация к размышлению: оказывается, в 1980 году в 15 км от Чернобыльской АЭС был построен объект «Чернобыль­2», или «Дуга», так называемая загоризонтная РЛС. Сигнал объекта обладал такой мощностью, что мог фиксировать запуск ракет на восточном побережье США. Его создание обошлось СССР в семь миллиардов советских руб., что вдвое больше стоимости Чернобыльской АЭС. Кстати, большая часть энергии, генерируемой ею, поступала именно на РЛС. Аналогов станции на тот момент у наших потенциальных противников не было. И, вполне возможно, все случившееся имело целью нейтрализовать как раз РЛС, а не АЭС.

Конечно, я не уверен ни в одной из этих теорий. Но, скажите, кому пришло в голову поставить на расстоянии 15 км два подобных объекта? Во­первых, это позволяло противнику одним ударом вывести из строя сразу две цели. Во­вторых, никто так до конца и не просчитал, как отражались сверхмощные электромагнитные импульсы радиолокационной станции на оборудовании АЭС, и не они ли привели к тому, что чернобыльское оборудование «сошло с ума»?

Я не из числа тех, кто видит угрозу в атомной энергетике как таковой. На мой взгляд, на данном этапе развития человечества она необходима, да и менее вредна, чем станции, выбрасывающие тысячи тонн золы в атмосферу. В плане опасности для человеческой жизни все тоже не просто: последняя катастрофа в российской энергетике произошла на самой безопасной и экологически чистой гидроэлектростанции – Саяно­Шушенской.

Конечно, придет время, и на месте АЭС будут станции, преобразующие энергию солнца, гравитации или взаимодействия материи и антиматерии. Но пока наука и экономика к этому еще не готовы, и атом перспективнее, чем уголь. Дело не в самом принципе получения энергии, а в существующих вокруг этого системах безопасности, которые должны быть рассчитаны на противодействие воздействиям, даже не укладывающимся в привычную логику. Вместе с тем, ситуация с той же Фукусимой­1 показывает: по­настоящему Чернобыль никого так и не научил. Разве в Японии с ее постоянными тектоническими сдвигами нельзя было предположить 9­балльное землетрясение? И разве после такой «встряски» на берег не должно обрушиться цунами? Беда не в том, что там добывали энергию из атома, а в том, что кто­то совсем по­русски понадеялся на «авось».

Задача же общества – будь то в России, Японии, Германии или США – добиваться того, чтобы в системах безопасности АЭС не пустовало ни одно звено. Напротив, мы бы имели дополнительные гарантии на самые непредвиденные случаи – будь то падение на реактор самолета или удар метеорита. Я убежден: если мы сумеем это предусмотреть, атомная энергетика больше не принесет человечеству бед.