Игротека по Хабенскому

В нашем городе побывал один из самых востребованных российских артистов, актер МХТ имени А.П. Чехова Константин Хабенский. Визит посвящался открытию в Воронеже детской студии творческого развития, которая с октября начнет работать в гимназии имени академика Н.Г. Басова; на черноземной почве реализуется проект «Студия творческого развития при благотворительном фонде Константина Хабенского».

Проект запущен в 2010 году – при финансовой поддержке Михаила Прохорова. Это, пояснил гость, чистой воды меценатство; до свежей политической истории тогда было далеко. Подчеркнем и то немаловажное обстоятельство, что для детей (вернее, их родителей) учеба в студии будет бесплатной.

Этапы актерского тренинга

Упреждая журналистские «расследования», Константин перечислил города, где проект уже внедрен: Казань, Екатеринбург, Пермь. Кроме нас, в текущем году повезет Нижнему Тагилу, Санкт-Петербургу, Новосибирску. А чем такое везение обернется – Константин постарался объяснить детально.

– Дети, учащиеся обычной общеобразовательной школы, занимаются с местными актерами в студии – актерским мастерством, пластикой, искусством речи и т.п. Все направлено не на то, чтобы подготовить детишек к поступлению в театральные вузы (хотя они, так или иначе, пройдут определенные этапы актерского тренинга). А прежде всего на то, чтобы выпустить из школы свободно думающих и умеющих красиво, правильно излагать свои мысли людей. Интересующихся как внешним, так и внутренним миром. Тех людей, которые через какое-то время будут заботиться о нас с вами. Учитывая то, что сейчас в отечественном образовании акцент сделан на физическую подготовку школьников и какая-то часть русской речи, литературы, истории, соответственно, «съедается», мы пробуем вложить в крепкое тело молодого человека еще и некоторое содержание. Конечно, вместе с учителями и семьей – ничего этого я не отвергаю.

– Как родилась идея создания студии?

– Путем долгих размышлений. Сначала была мысль о том, как помочь коллегам преклонного возраста. Потом я понял, что просто помогать финансово, наверное, неправильно. И придумал такую систему, при которой актеры будут востребованы – это, мне кажется, лучшая помощь.

Гастролеров – привлекут

– Что скажете о воронежской команде преподавателей?

– Она сейчас формируется: восемь человек. Первую команду надо собрать очень хорошую – желающую работать, не боящуюся детей. Занятия будут проходить в игровой форме, требующей от педагогов терпения, так что очень надеюсь на то, что воронежский куратор всей этой истории, Игорь Дьятченко, сделает правильный отбор. Труд педагогов будет, естественно, оплачиваться – 15 тыс. руб. в месяц, хотя я рассчитываю на то, что работа в студии окажется для местных коллег подспорьем не только финансовым, но и творческим. А стоимость всего проекта, во всех городах – порядка млн. долларов. Это очень дешевая история.

– Будете контролировать процесс лично?

– Во времени я достаточно ограничен, но тем не менее Воронеж посещать все-таки планирую – по мере возможностей. Кроме того, нашей программой запланированы приезды актеров или других известных людей, которых студийцы захотят видеть – это будут творческие встречи (насчет других городов уже есть договоренность с Сережей Безруковым, Леней Ярмольником, Катей Гусевой, Лешей Кравченко). Кроме того, стану договариваться с теми театральными коллективами, которые поедут на гастроли в Воронеж, чтобы и они уделили внимание студии.

– Из каких соображений выбрана гимназия им. Басова? Там детки и без того не обижены культурными предложениями. Почему бы не порадовать вашей студией какую-нибудь периферийную школу?

– Я просто попросил подготовить школу, которая соответствовала бы нашим потребностям по количеству помещений, необходимых для занятий. Следующая школа, где будет открыта студия (если все сложится благополучно – весной), окажется не самой благополучной – это я вам обещаю. Главное – начать. А дальше, путем привлечения внимания местных властей, поднимать новые пласты: хочется, чтобы образовалась сеть таких студий – по городу. Если хватит сил у воронежских актеров.

Без выпендрежа

– Кто сможет посещать студию?

– Все, кто захочет, без кастингов и отборов – лишь бы это были ученики базовой школы со второго по десятый класс. Сформируем три возрастные группы. Где попытаемся не испортить детей актерством.

– Но их нетрудно испортить осознанием собственной исключительности: если с тобой всерьез занимаются в театральной студии, да еще с привлечением столичных знаменитостей, легко поверить в то, что ты – особенный…

– Я вам могу рассказать, что происходит в тех городах, где студии уже работают – в каждой где-то по девяносто человек занимаются. И звездочки никто не схватил. Потому что верный подход к воспитанию и обучению выбран: игровая форма плюс серьезные упражнения. И плюс, естественно, правильное слово. Более того, детишки из разных классов объединяются, и школа превращается в единый лагерь, переходит на иную систему отношений; я сам такого не ожидал.

– Активно занимаясь проектом, киносъемки, судя по вашей внешности (Хабенский приехал в Воронеж с бородой, пояснив, что так нужно для работы над ролью), не прекращаете?

– Да, буквально на днях улетаю заканчивать съемки фильма, продюсером которого и исполнителем главной роли выступает Брэд Питт. История называется «Мировая война Z»; больше ничего не скажу. Потому что подписал бумажку о неразглашении. Думаю, закончим снимать к зиме. И, наверное, к следующей осени можно будет этот фильм увидеть.

– Как общаетесь с Брэдом Питтом?

– На пальцах. Он вполне спокойный человек, мне кажется. Питт – хороший актер, и лишний раз выпендриваться ему не имеет смысла.

Хоть в ледяную воду

– А чего, по-вашему, не хватает большинству российских актеров для того, чтобы быть настоящими профессионалами? Денег? Любви к профессии? Чего-то еще?

– Ну, я же не со многими зарубежными коллегами работал и общался. Вполне возможно, что и там достаточно того, с чем нам приходится сталкиваться здесь. Это просто… так скажем: не профессия во мне, а – я в профессии. Появляется человек непонятно откуда и неизвестно, что сделавший, – и сразу же начинается разговор не о том, мягко говоря… Мне не очень хочется на этом останавливаться, потому что большей частью я общался с нашими профессионалами. Которые и в ледяную воду прыгнут, и по 24 часа смену выдерживают – вовсе не из-за того, что им очень нравится так работать.

– В этой связи опять к студии хочется вернуться: нет опасения, что благодаря ей в актеры пойдут случайные люди? Ведь все желающие посещать занятия не могут оказаться талантами.

– Вы знаете, бездарных детей нет. Вот нет! Нужно просто дождаться: он отсидится в углу три месяца, а потом выдаст. В этом смысле я очень надеюсь на своих коллег, и не без оснований: так или иначе, они, работающие в наших студиях, «порасщелкивали» всех детей, с которыми имеют дело.

Научила жизнь

– Вы, такой занятой человек, планируете в студиях собственные мастер-классы?

– Я их периодически провожу – в разных городах. Либо смотрю, как идет занятие, делаю замечания, либо сам веду урок.

– Как это происходит?

– Прежде всего с детьми нужно познакомиться: я не могу их учить, пока не узнаю всех. Они, конечно, поначалу боятся. А я ж не виноват, что меня почему-то воспринимают не как живого человека, а как нечто, сошедшее с горы!.. Сразу стараюсь дать понять, что это не так: мы начинаем вместе что-то сочинять, придумывать, потом переходим в показы… Это импровизационные вещи. Я помню, как со мной занимались в институте – как с будущим профессиональным актером. А к детям нужно немножко по-другому подходить: весело, с шуткой. Но тем не менее – вытягивая на эмоциональные проявления. И даже – исповедальные; надо заставить ребенка разговаривать, выбросив изо рта слова-паразиты. Потихонечку-потихонечку подвести к тому, чтобы человек заинтересовался музыкой, живописью. Делать на эту тему упражнения. Тут много подходов есть; могу только канву обозначить, подробно – не расскажешь.

– Кто вас, понимающего, что детям надо преподавать не как в институте, научил такому искусству?

– Жизнь. И фантазия, ничего больше.

Общение на равных

– А сами у детей чему-то учитесь?

– Конечно! В этой среде очень, очень интересные вещи происходят. У меня есть черта: когда скучно – в дискуссию не вступаю. Но если начинают будоражить – хочется предложить что-то еще и еще. В такие моменты мы с детьми разговариваем на одном языке – вот что важно. И не факт, что я опускаюсь до них. Вполне вероятно, что они, поднимаясь над возрастом, понимают что-то такое, что позволяет нам общаться на равных. Результаты этой ситуации наблюдают школьные учителя, которые не дадут соврать: дети совершенно свободно и спокойно выходят к доске отвечать урок – не боятся. Потому что у них появляются навыки работы с аудиторией, пусть и маленькой. Это прекрасно.

– Личные проблемы студийцы вам доверяют?

– Да, у нас практикуются и такие упражнения. Это, конечно, больше старшеклассников касается: они пишут рассказы-монологи – не всегда исповедальные, но часто – ассоциативно исповедальные. И читают их вслух; есть совершенно потрясающие вещи… Я не слишком пафосно говорю? Меньше всего этого хотелось бы.