Георгий Дронов: «Пережить кризис среднего возраста мне помогла дочь»
На канале СТС стартовал новый сезон. По такому случаю в Воронеже побывал Георгий Дронов, известный широкому зрителю по сериалам «Саша + Маша», «Воронины».
Перед презентацией, где актер устроил театрализованное шоу, Георгий ответил на многочисленные вопросы журналистов.
«Из «Ворониных» нельзя делать триллер»
– Георгий, чем занимались в Воронеже?
– В этот раз я с удовольствием выспался в замечательной гостинице. Просто у меня сейчас такой плотный график, что времени на сон не хватает. Съемки закончились, я вплотную занялся театральной работой. Сразу навалилось все, что долгое время откладывалось. Поэтому, как только появляется возможность принять горизонтальное положение, я ее сразу использую.
– Вы вернулись в академический театр?
– Нет, но у меня продолжается работа в антрепризе. Было три спектакля, а сразу после окончания съемок я включился в четвертый – в уже существующий спектакль Елены Шевченко по прекрасной пьесе Аллы Соколовой «Фантазии Фарятьева». Помните, с Мироновым был старый фильм? Вот Фарятьева я как раз и играю. Уже в Благовещенск с этим спектаклем съездили. В ближайшее время начнется работа еще над одним спектаклем. Недавно приезжал мой друг, режиссер из Литвы, который со мной четыре года назад поставил спектакль «Дикарь forever». И вот он приехал с «госпроверкой». Мы два дня репетировали, потом я сыграл спектакль и от перевозбуждения не спал двое суток. Просто очень сложная актерская партитура – мне одному надо зал продержать три часа. Это моноспектакль – два действия с одним антрактом.
– Кроме «Ворониных», вы сейчас еще где-нибудь снимаетесь?
– У нас были такие плотные съемки в этом году, что больше я ничего не успевал. В месяц выходило около 22 съемочных дней, работали с утра и до упора.
– Что поклонники сериала «Воронины» увидят в новом сезоне? Будут ли кардинальные перемены?
– Вы что! Кардинально ничего нельзя менять. Вы хотите, чтобы в семье Ворониных вдруг начался триллер? Это очень добрый сериал для семейного просмотра, и слава богу. Кроме того, компания «Sony Pictures», которой принадлежат авторские права на сериал, отслеживает съемки всех продуктов, которые запускают в Россию. К нам прислали сюда консультанта по имени Джереми, чтобы он держал руку на пульсе, следил за тем, чтобы все происходило в рамках выбранного жанра, чтобы ничего не было искажено, чтобы не менялись персонажи…
– Но ведь к 11-му сезону, я слышала, вы уже сами пишете серии…
– Дело в том, что все их серии мы уже отсняли. Адаптационные серии кончились! Мы вели долгие переговоры с американцами о том, чтобы мы сами написали новые серии, и они согласились. Но Джереми, опять-таки, тщательно следит за тем, чтобы все это было в рамках сюжета. Кстати, мы еще и платим американцам за это. Американцы вообще молодцы, они не боятся вкладывать большие деньги в съемки, и у них бюджет не тает по дороге от начальной суммы до конечной серии. Там принцип такой: чем больше серий снимают, тем больше денег вкладывают в сериал – приглашают дорогих сценаристов, звезд первой величины. Представляете, какие гонорары они им платят! А у нас наоборот: сначала выделяется большая сумма, а потом ее начинают «пилить». Уже на примере американцев можно понять, что это неправильно, ведь они потом продают по всему миру свою работу и зарабатывают на этом. Они возвращают вложенную сумму в десятикратном размере.
«В детстве я был «младшим папой»
– С вашей сериальной женой Верой, в миру актрисой Катей Волковой, вы одновременно стали родителями. В марте этого года у вас родилась дочь Алиса, а у Кати – Лиза. Даже имена созвучные! Как так получилось?
– Просто у нас совпал отпуск! Мы не договаривались.
– Я знаю, что Екатерина Волкова на съемочной площадке была практически до самого конца беременности. А беременные женщины, как известно, капризны. Тяжело в этот момент с ней работалось?
– Вы знаете, мне очень везет в том плане, что, в каких бы проектах я ни работал, мне всегда попадается хорошая команда. Команда сериала «Воронины» – вообще особенная. Конечно, беременность была для Кати очень серьезной психологической нагрузкой, но она выдержала. Более того, уже через месяц после рождения дочери Катя снова вышла на съемочную площадку. Она совершила маленький подвиг. Но мы тоже старались не сильно ее напрягать, относились к Кате очень тактично и уважительно. Мы вообще уже все стали как одна большая семья. Вот сейчас закончим съемки и отправимся всей бригадой к нашей сериальной маме Анне Васильевне на пельмени. Мы с ней и Масленицу праздновали – она нас на блины приглашала.
– Георгий, а можете рассказать, какой вы папа? Памперсы дочурке меняете?
– Меняю. А какой я папа, видимо проявится позже, ведь Алисе сейчас всего лишь полгода.
– Когда встречали жену из роддома, не боялись брать малышку на руки?
– Не боялся. Если бы это событие произошло лет 20 назад, я бы, может, и испугался. Хотя вряд ли. Дело в том, что у меня с младшим братом очень большая разница в возрасте – 13 с половиной лет. Поэтому меня дома всегда называли «младший папа». Я с такой любовью с ним возился, что, наверное, вот этот рубеж тогда уже преодолел…
«Дочь тянет руки к экрану»
– Чем вас дочка удивляет?
– Тем, что она вообще есть. Что она смотрит на меня своими глазками, что у нее есть ручки… С ней уже можно общаться. Я ведь дома бываю редко, поэтому вижу ее как будто кусками кинопленки – каждый раз новая серия. Это очень приятно.
– Алиса узнает вас в телевизоре?
– Узнает! Она замирает, широко открывает глаза и тянет руки к экрану. Потом оборачивается на меня, раскрывает глазки еще шире и тянет руки ко мне.
– Опыт телевизионного отцовства помогает вам в воспитании дочери?
– Думаю, это будет сказываться потом, когда Алиса вырастет. Но дай Бог, чтобы опыт телевизионного отцовства все-таки не пригодился. В ситкоме всегда берутся настолько экстремальные ситуации, что, честно говоря, хотелось бы избежать их в жизни. Например, мне бы не хотелось, чтобы Алиса хомячка похоронила в холодильнике.
– Георгий, вы счастливый отец?
– Да! Думаю, любой человек счастлив, когда у него рождается желанный ребенок.
«Восстанавливаю силы в семье»
– Как восстанавливаетесь после тяжелой работы?
– В кругу семьи. А вообще мне для релаксации нужно сменить обстановку – желательно уехать куда-нибудь на море. И ничего не делать некоторое время, просто валяться на пляже, есть и спать. Но пока дочка маленькая, не можем всей семьей отправиться на море. А один я не поеду.
– В этом году вам исполнилось 40 лет. Кризис среднего возраста уже пережили?
– Да, меня это коснулось. Не ожидал, что на собственном опыте придется испытать кризис среднего возраста. Это не сказка, скажу я вам. Мужчина должен пережить это состояние сам, внутри… Должна произойти внутренняя перестройка, и он, как куколка, превратится в бабочку. Я этот кризис преодолел благодаря рождению дочери и работе. Из безответственного молодого человека я превратился в сознательного мужчину, отца. Появилась большая внутренняя ответственность, я понимаю, что уже какие-то вещи просто не имею права делать.
– Вы имеете в виду экстрим?
– Да. Вот недавно погиб актер Леша Завьялов, который решил прыгнуть с парашютом. Мы с ним снимались в сериале «Неудачников.нет». И вот у него осталась жена, которая была за ним, как за каменной стеной, не работала, и двое сыновей – шести и девяти лет. Сразу задумываешься, а нужны ли тебе эти парашюты? По этой же причине я отказываюсь от всяких «убойных» реалити-шоу вроде «Больших гонок», «Жестоких игр». Они представляют реальный риск для жизни. Меня туда много раз звали и недавно спросили: «Почему вы уже который раз так категорично отказываетесь от наших предложений?» А я честно ответил: «Потому что опасаюсь за свое здоровье!»
– Вы нам рассказывали, что в качестве режиссера снимали сериал «Счастливы вместе». Больше не увлекаетесь режиссурой?
– Я попробовал снять четыре серии «Ворониных», но параллельно снимать и играть очень тяжело – и физически, и технически. Поэтому отказался. Это были одни из первых серий. Сейчас мечтаю себя попробовать в режиссуре полного метра, но для этого надо подкопить еще внутренней смелости. Спектакль бы тоже поставил. Нам педагог в институте культуры говорил: «Режиссер – этот тот человек, который, прочитав какое-то произведение, говорит: «Я не могу его не поставить!» Пока у меня есть только диплом и навыки, а конкретного произведения, которое хотелось бы поставить – нет.
