Год Ивана Крамского?

На  эту  великую  дату  меня  «нацелил»  директор Воронежского художественного училища Сергей Гулевский. «Помните, – спросил при очередной встрече, – о юбилее наступающего года, знаковом для Воронежской области?» Предположения – были, но, как выяснилось, Сергей Петрович имел в виду вовсе не их. А – 175-­летие Ивана Николаевича Крамского, имевшего счастье (или наоборот?) родиться  в Воронежской губернии.

Русский художник жанровой, исторической и портретной живописи. Вдохновитель и организатор «передвижников». Иван Николаевич Крамской создал ряд портретов выдающихся писателей, артистов, общественных деятелей: Льва  Николаевича Толстого (1873), Ивана  Ивановича  Шишкина  (1873),  Павла  Михайловича  Третьякова  (1876),  Михаила Евграфовича  Салтыкова-­Щедрина (1879). Эти мировой известности шедевры  – весомый «взнос» в художественный «капитал» Третьяковской галереи, где они хранятся. Оно и портрет Боткина, написанный в  1880 году и осевший в частной коллекции  москвича, имя которого окутано тайной  – из той же оперы нота. А уж «Неизвестная» Крамского! Отчасти благодаря ей лично я приобщилась в свое время к стихам (не скажу – к поэзии). Мой дядя, работавший много лет редактором районки в Курской области,  почему­-то очень любил советского поэта Василия Федорова. И при каждом удобном случае цитировал: «Если снежные вихри навстречу летят – проезжая село, не погреться рисково. В Кулундинской степи, в третьей чайной подряд, «Неизвестную» мы повстречали Крамского…» Дальше шла душещипательная исповедь о том, насколько удивительна  эта женщина («не обидит других и себя не унизит»). Стихи плоские, но послевкусие от них – панорамное, вот ведь парадокс. Думаю, дело в Крамском: эта персона – беспроигрышный вариант для творческого человека. В качестве ориентира, знака. Если хотите – символа; исторические реалии – наше все…

Что это был за человек? В автобиографии о происхождении и первых двадцати годах жизни Иван Николаевич писал: «Я родился в уездном городке Острогожске, в слободе Новая Сотня, от родителей, приписанных к мещанству». Учился в Острогожском училище. Окончил курс с похвальными листами по всем предметам – двенадцати лет от роду. А когда минуло шестнадцать, представился случай вырваться из Острогожска – с харьковским фотографом, снимавшим войсковые учения. С ним Иван объехал в течение трех лет половину России – в качестве ретушера и акварелиста. Дополняется  сей «трудовой» список информацией о том, что в  пятнадцать лет Крамской поступил учеником к острогожскому иконописцу и провел в его мастерской около года. А в  1857 году появился в Петербурге. Не имея систематического художественного образования, дерзнул «подать документы» в Академию художеств. Успешно сдал экзамены, стал студентом Академии…

История любит «культурные»  витки и активные блуждания по ним: академики нашего времени тоже готовы отдать дань гению Крамского. Об этом сообщил Сергей Гулевский. Более того, он разработал полноценный план мероприятий,  посвященных 175­летию гения. Для воплощения этой умной разработки в жизнь необходимо одно условие: 2012 год  в Воронежской области сам Бог повелел объявить Годом Ивана  Крамского!

Свежи в памяти «местные» года – культуры, музеев, библиотек. Да, акции далеко не бесполезные: учреждениям культуры перепало материальных ценностей в объемах, о которых они прежде и мечтать не могли. Но! Уходящий год никто «платоновским» не объявлял, однако, осененный именем конкретного человека благодаря Международному Платоновскому фестивалю, он остается в истории именно как «платоновский». Это такой же бренд области, как и ведущие флагманы индустрии, «фирменный» чернозем и т.д.

Сергей Гулевский уточнил: объявлением 2012­-го Годом Крамского должен озаботиться общественный художественный совет при губернаторе Воронежской области. Если принципиальное решение будет принято – надо переходить к частностям. Как то – изготовлению юбилейных медалей, организации конкурса по живописи «Портрет» (участники –  художники областей Черноземья), проведению выставок  в выставочном зале Союза художников (Кирова, 8) и художественном музее им. Крамского. Привезти в Воронеж работы из Третьяковской галереи тоже вполне реально.

Отдельная статья – мероприятия в Острогожске, где не только работает художественный музей имени Ивана Николаевича, но и сохранен дом, где он родился. Хорошо бы провести в Острогожске пленэр; те самые академики не откажутся в нем поучаствовать. Более того, сам Зураб Церетели согласен на проведение в Острогожске выездного заседания президиума Российской академии художеств. Часто ли Воронеж дает поводы для подобных перспектив?..