Палитра смирения

Когда и было случиться этому показу, как ни в чудесную пору Святок: в выставочном зале на Кирова демонстрируют нынче произведения священника Василия Попова. Настоятель Свято-Митрофановского храма города Семилуки, благочинный Семилукского церковного округа, руководитель отдела религиозного образования и катехизации Воронежской и Борисоглебской епархии известен еще и как профессиональный художник: отец Василий – выпускник Воронежского художественного училища, член Союза художников России.

Отслеживая творческий путь этого человека, видишь со всей однозначностью: законы творчества и православные заповеди друг с другом нисколько не диссонируют. В том смысле, что автор везде и всегда подчинен воле Творца. О чем говорит сам подход к созданию произведений: художник их не изобретает. Он, кажется, просто созерцает окружающую его Красоту (прежде всего – природы), которую и передает. Чаще – на полотне, реже – на листе бумаги; отца Василия знают в основном как плодовитого живописца.

Настоящая зрелость

Его пейзажи – само умиротворение (даже когда они мрачны – а таких работ немало). Потому что чувство меры и сбалансированность изображения есть важные структурные составляющие человеческой сути, способной распознать божественное и преклониться ему. С портретами – то же самое: нет в них никакой экзальтации, никаких нарочито выигрышных, броских эффектов, эдаких «стразов» (это я образно). Мне кажется, даже психологическая подоплека запечатленных ликов не так волнует живописца, как встроенность отдельно взятого человека в общее мироустройство. Если короче: нет в работах отца Василия эгоизма. Ни авторского, ни того, что бывает присущ «натуре». А есть лишь полное приятие действительности – под тем ракурсом, который выдает в художнике человека спокойного, вдумчивого, взвешенного, не подверженного сиюминутным страстям. Недаром много (как, впрочем, всегда) в экспозиции зеленого цвета – как раз того, на котором душа и глаз человека «отдыхают» (и даже расслабляются) лучше всего. А что касается мрачных тонов и оттенков, которых также хватает – вопросов тут нет: жизнь есть жизнь. И настроение человека – никак не константа.

Этюды и зарисовки, датируемые студенческим временем, работы периода службы в армии, произведения последних лет... Временной спектр, представленный экспонатами выставки, очень внушительный.

– Бывает, художник, найдя себя, останавливается и стоит на месте. А у Василия Ивановича, если сравнивать его работы по времени создания, поступательно идет рост. И рост очень значительный; лично мне кажется, что самые свежие произведения созданы уже по-настоящему зрелым мастером, – заключил председатель регионального отделения Союза художников России Алексей Смирнов. – Там есть все вещи, отвечающие требованиям изобразительного искусства: и пластика, и мастерство, и композиция, и многое другое.

Времена года

– Мне очень приятно, что духовенство нашей епархии находит время еще и для того, чтобы поделиться с народом богатством души несколько другого свойства, чем служение священника, – сказал, поздравляя отца Василия, митрополит Воронежский и Борисоглебский Сергий. – Художник очень рискует. Потому что показывает всем, чем живет, что у него внутри, богат он или убог. Здесь мы видим, конечно, богатство. Христос принес на землю мир. И мы смотрим на него глазами отца Василия. Судя по выставке, больше всего он любит природу, которая, очевидно, ему близка. И художник подчеркивает те ее грани, которые хочет показать всем людям.

Руководитель городского управления культуры Иван Чухнов отметил: выставка – чудесный рождественский подарок жителям и гостям Воронежа. Потому что «творчество отца Василия отличается особым стилем, особым вкусом». А ректор архитектурно-строительного университета Игорь Суровцев остановился на важном моменте: Василий Попов впервые рискнул показать свое творчество во всем многообразии.

– Когда я знакомился с выставкой, – поделился Игорь Степанович, – порой около отдельных работ даже вздрагивал. Такие эмоции идут, что понимаешь: это ж какой период жизни надо было пережить, чтобы так написать… Жизнь – она ведь у всех полосатая: удачи, неудачи. Внутренние, человеческие. И вдруг, вслед за разочарованием – пробуждение, радостная картина, «Мартовский снег». Благодаря подобным вещам понимаешь, насколько мы зависим от природы… Отец Василий показал красоту родного края через главное – через творения Господние. У этого художника любопытная техника. Эскизы, я бы сказал, несколько агрессивны для священника, а картины есть интересные: проработанные, с настроением. Осень, весна, зима, лето – он владеет всеми временами года. Действительно зрелый мастер.

Вечность – величина постоянная

Ректор медакадемии Игорь Есауленко, выступивший следом, начал с неожиданного, но эффектного признания.

– Представьте себе, – обратился он к аудитории, – идет какая-то научная конференция, посвященная диагностике и лечению определенного заболевания. Выступают врачи, ученые, и вдруг предоставляется слово пациенту. Удивительно, да? Вот в такой роли сегодня здесь я – совершенно бесталанный человек в области изобразительного искусства. Могу спеть, сыграть, но рисование, живописание, создание чего-либо своими руками… Для меня это просто священнодействие. Когда мы с отцом Василием впервые увиделись на выставке, которую он организовал в стенах Воронежской медицинской академии, я мысленно сравнил искусство с наукой. И понял, что первое – вечно; искусство не может измениться, не совершенствуясь. Наука же меняется легко: на смену сегодняшним научным данным придут завтрашние, послезавтрашние – и так далее. Наука – явление динамичное, лабильное, а искусство, повторюсь, – вечное. А что касается картин отца Василия – от них действительно веет каким-то благородством. В работах преобладает небесное, светлое, прекрасное: облака, солнце, струящиеся воды Дона. Смотришь на все это, как на божественный дар, который дан отцу Василию как человеку, способному воспроизвести такую красоту возможностями своего таланта.

Любезен народу

Речи, однако, речами, но ничто так не правдиво на выставках, как мнения обычных зрителей – не чиновников и не художников. К ним-то, довольно молодым, я и подошла с вопросом: чем трогают, если трогают, картины Василия Попова? В ответ услышала едва ли не лекцию на тему той самой трогательности – юноша бледный со взором горящим по имени Владимир весьма эмоционально пояснил, что трогательным может быть даже неумелое, дилетантское произведение. При условии, что оно – искреннее. А тут – искренность, помноженная на крепкий профессионализм: именно он диктует художественное решение. Какое? Без понуждений подключилась подружка Владимира, Людмила: «Такое, знаете, деликатное, сдержанное. Автор, не скрывая от зрителя своих чувств, показывает именно их, а не сиюминутную рефлексию на окружающий мир. Поэтому такая боль священна».

Ну, как же – «печаль моя светла…» Впрочем, в нашем случае пищу для размышлений легко обнаружить и без классика. Например, таких: почему на выставке работ отца Василия собрались люди полярных эстетических пристрастий? Те, объединить которых посещением одной конкретной выставки – задачка из разряда тупиковых? Традиционалисты и авангардисты всматривались в полотна священника с одинаковой жаждой увидеть и понять: настоящее, как раз за разом выясняется, интересно всем без исключения.