Хватка еще та
На службу в милицию я пришел летом 1983 года – при генсеке Андропове и министре внутренних дел Федорчуке. Новая власть рукой нового «железного Феликса» уже пыталась навести в расслабленной застоем стране железный порядок.Юрий Андропов был избран генеральным секретарем ЦК КПСС 12 ноября 1982 года и уже спустя пару дней после своего назначения объявил, что стране нужны перемены. Много лет возглавляя КГБ, он хорошо знал реальную ситуацию в стране – халатность, безалаберность, очковтирательство, коррупция, бюрократизм процветали во всех сферах жизни. Как говорил сам Андропов, «народ подразболтался».
Воспрянули духом верные ленинцы вместе с подлинными сталинцами – им показалось, что снова приходит их время. Почувствовали кураж милицейские держиморды: ужо они теперь этому народу – ленивому, недисциплинированному, любителю дешевой «андроповки» – покажут кузькину мать. Взбодрилась партия, комсомол и общественность: парткомы и другие… разомлевшие комы.
Под подозрением
В этой связи советский агитпром с весны 1983 года развернул просветительскую работу, а 7 августа было принято постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «Об укреплении социалистической трудовой дисциплины». Задачей было побороть прогулы и опоздания на работу, искоренить пьянство на рабочем месте, уменьшить количество брака в выпускаемой продукции.
На деле же эти инициативы приняли довольно экстравагантную форму. Милицейские наряды, а также дружинники в рабочее время устраивали массовые облавы в кинотеатрах, магазинах, парикмахерских и даже банях и церквях – с целью выявить и привлечь к ответственности «тунеядцев» и прочих «лиц без определенного рода занятий».
В Воронеже облавы на улицах и в публичных местах начались в конце лета того года. Я хорошо помню ощущение неуверенности и неуюта, которое охватывало даже меня, когда я в свободное от службы время заходил в какое-нибудь кафе – перехватить кружечку пива, или в кинотеатр на дневной сеанс. Облавы можно было ожидать в любую минуту. Людей просто запихивали в «воронок» или «трезвяк» на колесах и везли в ближайший райотдел милиции или опорный пункт для проверки «алиби». Милиция связывалась с отделами кадров предприятий, на которых числились задержанные, и потом решала, что с ними делать: составить протокол за нарушение указа об усилении дисциплины с одновременным направлением «телеги» по месту работы или же отпустить восвояси, если попались не прогульщики и не тунеядцы. Причем особо не извиняясь за причиненные неудобства. Другими словами, под подозрением оказались практически все – за исключением явных малолеток и пожилых людей однозначно пенсионерского вида.
Трудовые правила были существенно ужесточены – отсутствие на рабочем месте в течение более чем трех часов без уважительных причин приравнивалось к прогулу. Списки задержанных во время облав лиц направлялись руководителям предприятий, а уже те решали, что делать с прогульщиками. Впрочем, меры воздействия не были «драконовскими» – лишение премий, сокращение отпусков, внушения со стороны «трудовых коллективов». Повторное нарушение трудовой дисциплины уже было поводом для увольнения, хотя его процедура в целом была ужесточена – нечего бегать по предприятиям! Также участились оргвыводы в отношении руководителей, не способных «обеспечить надлежащую дисциплину труда на полученном участке работы». Кампания по укреплению дисциплины, несмотря на все «перегибы», дала определенный положительный результат – в течение одного года объемы производства, по официальным данным, выросли на 6%.
Конечно, в целом для милиции это был тот еще геморрой. Раскрывать преступления, а тем более заниматься их профилактикой становилось некому и некогда – личный состав ходил в рейды по жесткому графику. Мне также довелось несколько раз поучаствовать в этих мероприятиях. Большого удовольствия от «ловить и хватать» я не испытывал, а вот про некоторых своих ретивых коллег этого сказать не могу. Они упивались внезапно свалившейся на них «неограниченной властью», ловили служебный кайф и переживали профессиональный оргазм. У них горели глаза и чесались руки! Прокуратура на время прищурилась, и какая тут, к черту, была соцзаконность – чем больше схватишь, тем лучше. Отчетик уходил в райотдел, оттуда – в райком, потом – в обком, и далее нарастающим итогом…
Сколько-сколько?
С приходом в милицейскую епархию чекиста Виталия Федорчука и в МВД началась операция «Чистые руки». Чисткой ментовской среды занялись гэбэшники – они тогда работали по милиции, а службы собственной безопасности еще не было. Под раздачу в Воронеже попала не только «мелочь пузатая», но и серьезные фигуры из УВД, в частности, замначальника управления уголовного розыска Жабин. А на низах стали решительно избавляться от пьяниц и прогульщиков, которым раньше выносились «последние китайские предупреждения». В их числе оказались и те, кто умел раскрывать преступления, «звезды» уголовного розыска, большинство из которых были очень неравнодушными к выпивке. При новом главе МВД из его рядов было уволено около 100 тыс. сотрудников.
Тем временем раскрываемость резко пошла вниз, и тут же появился приказ министра Федорчука об усилении работы с общественностью. Под ней подразумевались внештатные сотрудники милиции, которые должны были повысить уровень осведомленности на обслуживаемых территориях и предприятиях. В принципе, у каждого из сотрудников таковые уже были, человека по три-четыре, не больше. Но теперь новый министр приказал резко увеличить их численность – до трех десятков на одного опера или участкового!
На вопрос «Где же их брать?» – рекомендовалось находить их на фабриках и заводах. Парткомы предприятий составляли бы списки, а уж из этих списков и выбирали б нужный народ. Чушь, конечно, собачья, и мы это хорошо понимали, но замполит нашего отдела, кстати, бывший партработник, Вячеслав Перунов, говорил об этом с серьезным лицом, и смеяться было нельзя. Тогда-то мне и стал более-менее понятен тогдашний уровень осведомленности оперативников того ведомства, откуда пришел Федорчук. Сколько у каждого из них было добровольных помощников, не считая агентов…
После смерти Андропова этот приказ тихо спустили на тормозах. Много чего притормозили после Андропова. Его сменил добродушный старикан Черненко, ликвидировавший перегибы и искривления политики партии 83-го года…
