Алхимия Ворошилиных

Ректор ВГАСУ Игорь Суровцев, выступая на презентации очередной выставки в галерее «Нефта», выразил, думаю, общее восхищение происходящим. Случается, вспомнил Игорь Степанович, в нашем городе открываются выставки семейных дуэтов – как правило, супругов. Но чтобы выйти на широкого зрителя одномоментно всей семьей – это только про них, Ворошилиных. Александра, Ирину и теперь еще Анну.

Считается, двум творческим личностям тесно в рамках одной семьи. А трем? Пример Ворошилиных – другим наука: можно, оказывается, «отцам и детям» жить в любви и согласии. И каждый при том остается индивидуальностью. Чем дальше, чем четче выраженной творчески; именно поэтому фамильная экспозиция в «Нефте» собрала кучу народа. Который – забегу вперед – по окончании официальной части вечера не столу со всей активностью развернулся, а (опять и снова!) – к развешанным по галерейному пространству работам: их и вправду можно рассматривать бесконечно…

Время – не властно

«Художественное стекло. Эмальерное искусство» – название выставки, которую не будет преувеличением признать открытием. Хотя вряд ли зритель, годами отслеживающий творчество Ворошилиных, удивится очередной смене «жанра»: эти мастера известны не только тем, что они – настоящие асы, фанаты даже своего дела. Художники знамениты и неуемным, иначе не скажешь, поиском: осваивают, причем до тонкостей, одну технику – тут же берутся за другую. Я уже как-то писала: Ворошилины – не просто талантливые профессионалы. Они – настоящие пахари, трудоголики, влекомые жаждой самовыражения едва ли не во всех возможных (для людей их профессии) ее вариантах.

А сегодня выражение «трудиться в поте лица» звучит как никогда адресно: семья выставила в «Нефте» работы, выполненные в новой технике под загадочным названием «фьюзинг». Она, основанная на плавлении стекла при высокой температуре, исключает использование металлического профиля. На отдельном листе из кусочков собирается рисунок, после чего полученную «мозаику» спекают в печи в единый пласт. Ни дать, ни взять – горячий цех.

Сами, однако, мастера заостряют внимание никак не на трудностях ремесла, необходимого для «выработки» искусства. Куда охотнее поясняют: древней технологией фьюзинг достигаются уникальные «стеклянные» эффекты, позволяющие произведению прекрасно вписываться в самые современные интерьеры. Причем строгий климат-контроль тут необязателен: за счет своей фактуры стеклянный монолит не боится, в отличие от картин, рисунков и других предметов, влаги. Он не подвержен старению, изменению цвета. То есть – тысячелетиями не меняется; вечную, получается, красоту создают Ворошилины.

Гамма чувств и настроений

Директор «Нефты» Екатерина Разуваева напомнила, что семь лет назад галерея открывалась выставкой именно Ирины и Александра: праздник, то есть, наши авторы были способны устроить всегда. Уже подход к организации выставок говорит сам за себя: работы всегда продуманно, изысканно оформлены. С чувством, толком, расстановкой развешаны. Нет у них случайных «имен». Скрупулезность и тщательность выстраивания экспозиций, далеко не каждому из талантов свойственная – неопровержимый показатель способности Ворошилиных к созданию общей гармонии. Мне кажется, именно благодаря этой счастливой способности к маме и папе удачно, без какой-либо искусственности и натяжки присоединилась со временем дочь. Которая, по признанию девушки, с малых лет понимала, чей она ребенок. И не может себе позволить уронить «фамильную» марку.

– Что нас связывает? – пооткровенничала с гостями Ирина. – Не только общая фамилия и родственные узы. Но и – любовь к материалу, который мы выбрали для своего сегодняшнего творчества. А также желание того, чтобы выставленные предметы из стекла звучали не просто как образцы декоративно-прикладного искусства, но существовали бы в качестве самостоятельных артобъектов. И приковывали бы к себе взгляд в любом интерьере, доминировали там, были притягательной точкой… Хочу сказать, что работа со стеклом невероятно увлекает художника, завораживает: материал – очень интересный. Светоносный, прозрачный, дающий необыкновенные переливы цветов, игру оптическими отражениями. Богатейшие декоративные возможности стекла позволяют художнику выразить не менее широкую, в сравнении с красками, гамму чувств и настроений. Этой гаммой чувств и настроений мы и хотим поделиться с вами.

Образы Серебряного века

Как авторы Ворошилины действительно разные. И действительно самодостаточные. Если коротко: Анна, по моему восприятию, в сравнении с родителями более «импрессионистична». У ее работ – ощутимо протяженная перспектива в пространстве (воображаемая, конечно), адекватная жажде молодости остро чувствовать не только ближайшее окружение, но – весь мир. Ирина – самая «камерная» из троицы. Самая «уютная» и, как ни парадоксально, одновременно самая праздничная, мажорная. Она умеет снабдить простые, откровенно бытовые предметы таким художественным содержанием, что они превратятся в объект любования. При том художница – властная укротительница красок; она их использует как бы на гране дозволенного, но всегда это – органика в рамках конкретного изображения. Александр высказывается заметно лаконичнее: его «фразы», при всей их яркости, короче, чем у женщин. И, наверное, емче. Впрочем, точки пересечения всех троих тоже наличествуют, и очень явно.

– На выставке представлены высоко поэтичные художественные формы, – считает профессор ВГУ Тамара Дьякова. – Во всяком случае, в лирике Серебряного века, в стихах Гумилева, Ахматовой, Мандельштама образы эмали, стекла и их художественных производных встречаются очень часто. Семантика этого образа многогранна. Тут и хрупкость человеческих отношений, и хрупкость иллюзий, и нравственная чистота, и ее потеря, и свет, который идет от человека и превращается в нечто очень значимое или, наоборот, идущий к человеку – от каких-то светлых начал…

Воронежский бренд

Говоря о причинах, заставивших давно сложившихся художников Ворошилиных-старших прийти к эмали и стеклу, Тамара Александровна обозначила три момента, важных для прочтения новой выставки.

– Мне думается, стекло и эмаль формируют очень трепетное, тонкое, бережное отношение к образу и произведению искусства в целом. И поэтому заставляют подходить к искусству в каком-то особом, потаенном состоянии, с особым настроем. Это особое ощущение созерцания красоты относится не только к художнику, но и к человеку, воспринимающему его творчество. Второй момент: именно эмаль и стекло, мне кажется, дают огромный, гигантский просто простор для воображения. Потому что это искусство – не рационально, управлять им до конца невозможно. Художник не знает, что получится в финале. Вместе с ним работает огонь, стихия, которая помогает и определяет нюансы. И, наконец, третье: огонь, участвующий в процессе – очень твердая, мощная энергия. Дающая такие важные вещи, как свет, очищение, озарение некое. И мне кажется, что в этом искусстве есть, кроме декоративного начала, еще и глубокие духовные смыслы. Их нужно почувствовать и увидеть, поскольку само творчество на том построено…

Когда во мнениях сходятся профессионалы и любители – это, согласитесь, показатель. И он на семейной выставке проявился сполна: зрители (не столько с «трибуны», сколько кулуарно) практически слово в слово вторили выступавшим: Ворошилины – один из брендов воронежского изобразительного искусства.