Аты-баты

Случилось так, что отдыхаю на море в компании силовиков, то есть – служивых людей. Назову их так – капитан, майор и нач. охраны одного стратегического объекта. В течение дня мы ничем не отличаемся: все приехали с семьями, поселились в одной частной гостинице, купаемся, загораем, пьем вино, дурака валяем.

А по вечерам под зеленым еще виноградом за общим столом капитан, майор и нач. охраны сначала лениво, но потом, все более входя во вкус, затевают разговор о жизни, сиречь – о службе. Без брани, по-курортному. Я тоже участвую – на правах журналиста. И представьте, разговор наш плавно выходит на определение такого битого-перебитого понятия, как Патриотизм. Пишу с большой буквы, потому что о нем, о Патриотизме, и будет колонка. Не о том патриотизме, который государственный или который записывается тисненными золотом буквами в программу одной или другой партии. И не о том, о котором свысока отзываются доморощенные наши либералы, называя его «левацким» и еще черт их знает каким.

Нет – о Патриотизме, который в крови, потому что он – Живой. Знаете, всем служивым (и не только им одним) очень по душе песня Трофима «Аты-баты». На сюжет этой песни идеально ложится разговор четырех мужчин. Начало, если помните, там такое:

Мои друзья – начальники,

А мне не повезло,

Который год скитаюсь

С автоматом.

Такое вот суровое

Мужское ремесло -

Аты-баты, аты-баты.

Не все из нас «скитаются с автоматами», но вот майор выезжает часто в бывшие-нынешние горячие точки. С автоматом набегался. Поэтому, например, отказался принять участие в джипинг-экскурсии, мол, поездками по горам на службе наелся.

«Там будет горное озеро и после – банька», – завлекает капитан. «Сколько мы этих банек понастроили, – отвечает майор. – Прибываем на место и первым делом из подручных средств сооружаем себе баню». В общем, не поехал. Заговорили они с капитаном про «друзей», что выбились в начальники. Потому что усердно выли… – ну вы поняли что – другим начальникам.

«Не по душе мне звездочки по блату». Капитан служит капитаном седьмой год, майор тоже повышений не ждет, нет в его подразделении вакансий. И служба у них идет «не за звания и не за ордена», а за – статистику. Капитан, он – полицейский, рассказывает о разнарядках в ГУВД своего региона. Участковому, помимо отработки заявлений граждан, надо раскрывать еще 5 административных и участвовать в раскрытии 2 уголовных преступлений то ли в месяц, а то ли – в неделю. Простите, забыл, сижу в интернет-кафе один и уточнить не у кого. Да и какая разница, если этот план все равно не выполняется, если ты работаешь честно и усердно. Или – исполняется, но путем махинаций (для данного разговора – не суть каких). Такие же завышенные планы спускаются оперативникам и ППСникам. Причем по сравнению с аналогичным периодом прошлого года показатели должны неуклонно повышаться. Лезут и лезут они вверх, так что старики, чудом сохранившиеся от советской милиции, лишь успевают поражаться хитрости и изворотливости новых полицейских. А кто не хитер, работает через тошноту. Нач. охраны атомного объекта от себя добавляет, что раньше начальник у них на станции был не без грешков, но – физик по образованию, производство знал. А сейчас новый начальник – молодец, морально и партийно устойчив, все силы бросает на покраску бордюров. Ибо высокие комиссии бордюры сразу подмечают, а в производстве иной раз так же, как он, секут мало.

Насчет повышения оклада, ознаменовавшего для служивых 2012 год, тоже поговорили. Да, лейтенант, как обещалось, 33 тыс. не получил. Но вот капитан, что «звезды капитанские выслужил сполна», получает теперь 35 против 18, что были раньше. И это приятно. Только бухгалтерски заточенные умы у них в управлении омрачают радость своими подсчетами. Говорят, по итогам года выйдет баш на баш. Ибо параллельно с повышением убрали билеты, квартальные, премии, «за сложность-напряженность» и толкуют, что 13-й тоже больше не будет.

Но если вам почудилось роптание в наших ночных разговорах – это только вина автора, по профессиональной привычке ушедшего в критический раж. Мои собеседники тут ни при чем. Они не олицетворяют начальников и Родину. И не ждут, что у нас «все будет по уму». Вот накануне было еще одно курортное свидетельство в тему. Проезжали виноградники: справа от дороги – карликовые, захиревшие, слева – ухоженные, классные. Экскурсовод поясняет: «Те, что слева, принадлежат французскому актеру Депардье, а справа – наши, почувствуйте разницу».

…Все ее чувствуют – журналисты и служивые, пенсионеры и врачи, почтальоны и ткачи. Но одни допускают для себя, если мать их стара и сварлива, хаять ее и клясть. А другие считают, что пусть

Россия нас не жалует

Ни славой, ни рублем,

Но мы ее последние солдаты.

И значит, надо выстоять,

Покуда не умрем…