Газета,
которая объединяет

Паучок и павлинка

Галерея «Нефта» демонстрирует перспективы старинного ремесла
Рубрика: Культура№ 107 (1535) от
Автор: Анна Жидких

Это надо видеть! А увидев, не стесняться «приспособить» к собственным возможностям, махнув рукой на предупреждения насчет неизбежной зависимости: если верить докам, красивейший русский промысел, «выплетающий» невесомые кружева, воздействует на рукодельника подобно мощному наркотику. Стоит раз попробовать…

Выставка «Чудеса в кружевах», развернутая в художественной галерее «Нефта», объединила авторов – лауреатов всероссийских и международных фестивалей и конкурсов ООО «Кружевной край». Эти люди – настоящие асы елецкого кружева, имеющего долгую и богатую историю.

Иное измерение

Маленький, но удаленький Елец испокон веков славился своими кружевами. Сказочные морозные узоры на окнах, изя­щность и легкость падающих снежинок, неброская прелесть русского подстепья, июньское разнотравье, лиричность и грусть народных песен – спектр настроений и ассоциаций, воплощаемых в кружеве, огромен.

Для елецкого «плетения» характерны узоры, типичные исключительно для этой местности: «гречишка», «жемчужка», «паучки», «вороний глаз», «павлинка», «реченька». Однако «зацикливаться» только на обретениях предков – доблести мало; не просто сохранить, но и обогатить русское кружево современным ассортиментом, придать ему новое звучание, соответствующее духу времени – задача-максимум для нынешних художников и дизайнеров костюма и интерьера.

Елецкое кружево сегодняшнего дня – это новые декоративные решения и приемы, наследующие, при всем том, традиции искусства кружевоплетения. Лучшие работы, выполненные в данной стилистике, представлены в коллекциях ведущих хранилищ народного искусства – музее народного искусства, Государственном Русском музее, Загорском государственном историко-художественном музее-заповеднике и других. Нам, однако, интереснее то, что показывает «Нефта»: согласно анонсу выставки, галерея предлагает «иное измерение привычного, где мир просвечивает сквозь замысловатые хитросплетения нитей».

От Зыкиной – к Зайцеву

Светлана Бондарчук – художник по кружеву, преподаватель Липецкого государственного университета – приехала в Воронеж специально на открытие выставки. В экспозиции – кружевные платья, «содеянные» Светланой для отечественных знаменитостей. Вернее, их полные аналоги: оригиналы, видимо, посейчас в хозяйских пенатах «проживают»…

– Это – прототипы, авторские, коллекционные копии платьев, у каждого из которых – свой хозяин, – поясняет липецкая мастерица. – Одно делалось для Людмилы Георгиевны Зыкиной. Наша великая певица увидела у Виктории Андриановой, известного российского модельера, мои вещи – и, готовясь к своему юбилею в 2000 году, пригласила меня выполнить серию кружева. В коллекцию одежды для юбилейных концертов, в которой собиралась выходить на сцену.

– Какие установки тогда звучали?

– Людмила Георгиевна дала мне полную свободу действий. Выслушала все мои предложения. И только увидев то, что «проклюнулось» на первом этапе работы, сказала – вот, такие-то вопросы у меня возникли, конструктивные в том числе. «А как, – спрашиваю, – мне их решить?» – «Да нет проблем», – слышу в ответ. Тут же набирает номер телефона: «Слава, сейчас к тебе приедет девочка – прими, объясни, что надо». И обращается ко мне: «Света, тебя внизу ждет «Волга» – садись и поезжай по проспекту Мира в «Дом моды».

– Слава – это?..

– Вячеслав Михайлович Зай­цев. Он, как всегда, был весь в работе, когда я приехала. Приняла меня его арт-директор.

Юдашкин в нокауте

– Как выглядел прием?

– Мы расположили все, что у меня было, на манекенах. Вячеслав Михайлович влетает: «Так, ты где? Иди сюда! То, что ты предлагаешь – безобразие, выкинь это. Надо сделать вот что…» Берет ручку, лист бумаги – рисует. Буквально несколько штрихов. «Ты поняла? Сделаешь – покажешь мне…» Когда я «сделала и показала», прозвучал вердикт: «В этом году мы с тобой коллекцию не делаем, а через годик-другой – делаем». И через два года была-таки сделана коллекция, юбку из которой можно видеть в сегодняшней экспозиции.

– Ее никто не носил?

– Нет, это коллекционная вещь. А полностью коллекция хранится у Зайцева, который отказывается ее оценивать. Там еще пять изделий: три костюма и два сарафана.

– Выполненных вами?

– Эскизы, концепция в стиле модерн, подход, единое цветовое решение – Вячеслава Михайловича. Я – художник по кружеву, который постарался понять, что хочет модельер. Это, на самом деле, большая проблема – согласование между модельером и художником по кружеву. Юдашкин, к примеру, говорит: «Мне не надо художника по кружеву. Я порежу скатерть – и сделаю то, что надо». И он действительно делает. Модельер видит общий образ. А найти человека, который поймет, что именно у него в голове, очень тяжело. Но мне повезло – Вячеслав Михайлович в меня поверил, и мы создали коллекцию. В 2002 году она была показана. Увидевший ее Юдашкин, собираясь тогда же презентовать свою коллекцию с кружевом, отказался от этой затеи. Что, наверное, о чем-то говорит.

– А сейчас вы с Вячеславом Михайловичем контактируете?

– Он, к сожалению, очень болеет. Но в апреле мы выставляли коллекцию моего сына Михаила – он художник-дизайнер компьютерных технологий, а учиться начинал в Елецком государственном университете, на кафедре дизайна по костюму. И его коллекция на сайте Зайцева есть, выставлена – ее показывали как заставку одного престижного конкурса. Экстравагантные платья унисекс, причем костюмы раскладываются по историческим моментам. Египет, Греция, Россия – оттуда воинские доспехи, пропущенные сквозь призму игры.

Успокоительное средство

Следующее интересное знакомство ждало меня у коклюшек – это такое специальное приспособление для художественного кружевоплетения. У «станка» ловко управлялась Людмила Ивановна Поваляева – ельчанка, преподаватель Елецкого государственного университета им. Бунина, которая…

– Плету кружева с 54-го года. Я тогда, если начать издалека, закончила 7 классов. 8-й – платный, а у нас, в моей семье, – денег нет. Мама одна растила четверых. Ну, и пошла я в фэзэушное, как раньше называли, училище. Поступила на отделение кружевоплетения. Через два года уже была дипломированным специалистом с большим разрядом, пятым.

– И куда направились с таким обретением?

– В артель; тогда еще существовали артели. Закончила в вечерней школе 10 классов, поступила в институт, выучилась на педагога. Поначалу учила плести совсем малышек. А потом меня пригласили работать директором школы, которая изначально задумывалась как школа кружевниц. Там проработала 20 лет – и все это время плела…

С коклюшками (кленовыми, как выяснилось) я не решилась, честно говоря, связываться – на ходу такие дела не делаются. А вот более отважные люди не преминули – благо, секреты мастерства Людмила Ивановна раскрывала с явным желанием, одновременно навешивая коклюшки в нужном количестве на специальные булавки. И очень доходчиво объясняла, что к чему, как-то по-домашнему. Радовалась, что пока получается научить «кружевной» науке любого и каждого. И всегда получалось. Бывало, мама приводила дочку в школу к Поваляевой – и, немного понаблюдав за процессом, просила: «Можно, я тоже попробую?» А попробовав, уходила в процесс с головой: ручная работа ведь не просто красива – она еще и целительна. Нервы успокаивает!