И вот она, нарядная...

Авторов новой выставки в «Х.Л.А.М.е», прославляющей культовую красавицу Вороне­жа, – два. Отец и дочь Ножки­ны, Александр и Евгения.

Иесли о первом по­читатели совре­менного изобрази­тельного искусства составили впечат­ление давным-давно (и, кажется, во веки веков), то со второй, посетив выставку, многие по­знакомятся впервые. Думаю, не разочаруются.

«Его ум был пленен этой де­вушкой, и любовь к ней ошело­мила его; страсть к ней захватила все его сердце, и он вернулся домой, потеряв рассудок»/ Ци­тата из «Тысячи и одной ночи», найденная куратором показа, художником Сергеем Горшко­вым – тот запев, который рас­считан на отклик (одобрение) единомышленников. Ведь на классическую воронежскую красавицу пикантные барышни Ножкиных никак не тянут. Не говоря уж о гламурной...

С чувством глубокого удовлетворения

Сочные, жизнерадостные, без комплексов. В ярких, а то и аляповатых одеждах. Гравюры Александра Ножкина и объекты Евгении – художницы, активно ищущей собственный путь в ис­кусстве – представляют «образы прекрасных женщин Воронежского края», увидев которые, зри­тель, «заточенный» на актуальное искусство, с чувством глубокого удовлетворения отметит: разница между реалистичной «конституцией» записных красоток и прелестями дам, презентуемых изобретательными Ножкиными, подобна пропасти.

Семейная экспозиция по­строена в форме диалога между отцом и дочерью.

– Отец играет с дочкой, – комментирует предложенный видеоряд Горшков. – Балует ее. А иногда – учит. Дочь внимательно слушает отца и делает то, на что он ее нацеливает: занимается рукоделием, выполняет папи­ны поручения, смеется над его шутками.

Сергей уверен: воронежские красавицы настолько прекрасны и совершенны на гравюрах Алек­сандра Ножкина, что их легко принимаешь за ангелов. Женя, соглашаясь с отцом, заимствует темы и образы его произведений. Но.

– В отличие от призрачно-иллюзорных персонажей от­цовских гравюр, Евгения создает объекты, которые имеют не только яркий и привлекательный вид, но и являются осязаемыми. И приятными на ощупь. Ее кра­савицы, словно по волшебству, сошли с крошечных гравюрок и стали живыми изображениями прекрасных и веселых женщин Воронежского края, – замечает Сергей Иванович.

Папина дочка

Первый вопрос к Евгении продиктовала объективная ре­альность, она же – трагическая ситуация: ее талантливого папу убили, что называется, на взлете.

Человек был полон творческих планов и сил, хотя и уже сде­ланного на тот момент хватало для того, чтобы имя Александра Ножкина знал и чтил грамот­ный воронежский зритель. И не только воронежский – художник обрел довольно широкую из­вестность как в других городах страны, так и за рубежом.

– Не страшновато, Евгения, выносить на зрительский суд свои произведения рядом с отцовскими – ответственность-то велика? Имя – новое, хоть и фамилия та же... Или это обстоятельство, на­оборот, помогает?

– Честно говоря, страха у меня нет. В мысленном диалоге с папой я понимаю: ему бы понравилось то, что я сделала. Он бы это одо­брил. Мне кажется, я смогла уло­вить и передать тот внутренний мир, которым одухотворены его вещи. Конечно, не претендуя на большее: эти работы, несмотря на видимую простоту, отлича­ются скрупулезной проработкой мелких деталей. Детали у него – всегда точны. И я отдаю себе отчет в том, что мой папа как минимум профессиональней меня.

– Ну, повторять художника «один в один» – путь, в общем, тупиковый.

– Конечно. И я не делала ко­пий с папиных работ; хотелось показать свое. Хотя во многом наши «сочинения» похожи.

Кроме того, что художница Евгения Ножкина– благодарная папина дочка, она – выпускница художественно-графического факультета ВГПУ. Для диплом­ного проекта выбрала гобелены: представленные на выставке в «Х.Л.А.М.е», эти уютные произведения говорят о том, что их автор прекрасно чувствует и фак­туру материала, с которым имеет дело, и общий колорит работы.

– Мне не хотелось делать свои гобелены яркими, из цве­тастой пряжи – то есть такими, какими их принято делать, – по­ясняет Женя. – Поэтому решила выполнить эти вещи в двух цветах, стараясь, во-первых, передать серый цвет бумаги, на которой существуют папины гравюрки. А во-вторых – ис­пользуя темно-коричневый цвет для собственно изображения, имитировать краску, обычно применяемую для офортов.

В сторону объема

Пока Евгения не знает от­вета на вопрос, в каком направлении будет развиваться дальше. Логично предположить, что организация выставки в соавторстве с отцом – всего лишь этап, отдающий должное светлой памяти Александра Ножкина и его искрометному, веселому дару. А в будущем дочь прочертит свою, судя по всему, линию.

– Я недавно поняла, что мыс­лю тогда, когда работаю, – по­делилась художница. – Именно в процессе работы приходит какое-то новое понимание про­фессии. Возможно, буду про­должать разрабатывать сегод­няшнюю стилистику, возможно – она явится опорой, основой для будущих поисков.

– Что касается поиска – вы и сегодня его демонстрируете.

– Мне хотелось отойти от черно-белых двухмерных гра­вюр, выполненных папой, в сторону некоторого объема. Потому что я в произведениях отца очень хорошо этот объем вижу. Отсюда – группа работ, абсолютно оторванных от листа бумаги: одеяльца, куклы.

Собственно, куклы Евгении Ножкиной (а на одеяльцах – тоже они) ассоциируются с во­ронежской красавицей в первую очередь. Для просмотра прелест­ных миниатюрок Александра надо подойти к ним вплотную, а Женины творения в глаза, что называется, бросаются издале­ка. И великолепно работают на создание веселой выставочной атмосферы. Неслучайно откры­тие вышло ну очень душевным (впрочем, для «Х.Л.А.М.а» это не нонсенс) – народ, приняв пред­ложение приглашенных музыкантов, без всякого стеснения, с видимым удовольствием рас­певал «Подмосковные вечера» и иже с ними. Какая ж, в самом деле, красавица без песни? Тем более оронежская?..

Как дети

Отдадим должное директору галереи Алексею Горбунову: он без устали пропагандирует твор­чество Александра Ножкина. Который, бесспорно – ярчай­ший представитель современно­го искусства, тут повториться не грех. Персональные выставки художника (помнится «Сань-кино рассказанье» и другие) собирали в «Х.Л.А.М.», помимо знатоков и ценителей актуализма всех видов, даже народ, до того годами на публичных ме­роприятиях не появлявшийся. Но дочь признанного мастера, заметил Алексей Юрьевич, выставилась в галерее вовсе не благодаря родственной с ним связи. Согласно концепции выставки, тонко разработанной куратором, Евгения интересна как полноправный ее соавтор.

Одна, правда, посетитель­ница, отрекомендовавшаяся сотрудницей детского сада, с улыбкой заметила: «У нас под­готовительная группа таких ку­колок делает!» Прекрасно, что ж: этот милый вердикт говорит лишь о том, что Евгения может похвастаться свежим взглядом на вещи. И не боится рисковать – казаться наивной. Так, как умеют дети. А сохранить в себе детскость, уже имея замеча­тельного сыночка, маленького Сашу Ножкина (внука Нож­кина-большого) – залог, мне кажется, честного творчества. Которое молодая художница и демонстрирует – нет, не на уровне детского сада, разуме­ется. Это только видимость. На которую, в принципе, и расчет.