Все наоборот?

За минувшую неделю было много конфликтов на почве различных обид: религиозных, национальных, эстетических и прочих. Одни обиделись за изображения в «кодексе мигранта»: все там люди как люди, и только мигранты – шпатели и метлы. Вторые захотели, чтоб их дети ходили в школу в хиджабах (в идеале – это одеяние, скрывающее у женщины все, кроме лица и кистей рук), но школа оказалась против. Третьи – ведущие радио «Маяк». Эти ни на кого не обижались, но сами отличились. Потешались над больными детьми. И так далее – конца и края нет оскорблениям чувств, особо обнаружившим себя в виде бурлящего потока после памятных визгов­плясок в храме.

Знаете, все эти хиджабы, «кодекс мигранта», смехачи­-ведущие и даже долгоиграющий «пусирайот», как дымка популярного новостного меню последних полугода, подпадают под одну социокультурную статью – «Распущенность».

Поясню на отдельных примерах. Рубрику «Болячка» в утреннем эфире имени Стиллавина мне довелось слышать лично. Ведущие Колосова и Веселкин вместе с врачом обсуждали муковисцидоз – неизлечимое наследственное заболевание, характеризующееся нарушением функций органов дыхания и желудочно­-кишечного тракта. После программы несколько общественных организаций пожаловались на поведение и тон ведущих. Роскомнадзор признал высказывания ведущих нарушением закона о СМИ. Те принесли свои извинения. В частности, Вика Колосова сказала: «Мне действительно больно и обидно, что мы, достаточно взрослые, образованные люди, позволили себе такое». Да нет, не достаточно. И «такое», за которым стоит насмешливый тон и пошловатые шутки, ведущие позволяют себе всегда.

Отличие данной программы от остальных лишь в том, что нашлись оскорбленные, к которым прислушивается начальство Колосовой­-Веселкина. Запомним это. И перейдем к истории хиджабов, которая иллюстрирует отчетную тему во всей красе. Что там по последним данным? Президент Путин заявил о необходимости уважать религиозные чувства, однако исходить из светского характера российского государства.

Губернатор Ставропольского края убежден, что «не надо превращать школу в площадку для демонстрации тех или иных религиозных обычаев». «Обиженные мусульмане» главным виновником конфликта считают директора школы в Кара­-Тюбе Марину Савченко. Конгресс русских общин и казаки предоставили ей двух адвокатов и охрану. Хотя девочки, как сообщают СМИ, сейчас посещают школу в косынках, конфликт, как можно заметить из вышеперечисленного, не исчерпан.

Косынки, что в виде компромисса заменили хиджабы, – это очень хорошая деталь. Я смотрел, как в передаче Соловьева некий однозначно исламский авторитет защищал права учениц из Кара­-Тюбе, стоя в большой белой чалме. Подумал: интересно, он так все время ежедневно ходит? С утра надевает и до вечера носит? Нет, нам такой «образ мЫшления» не подходит. И ученицы в российских школах, конечно, не должны ходить в хиджабах. Но это не значит, что то, как они ходят сейчас – есть хорошо. Пусть что-­нибудь накинут на себя, лучше всего наши исконно отечественные платки.

Что я сейчас сделал? В пику одному чужеродному «образу мЫшления» противопоставил другой, довольно распространенный. Но я бы не сказал, что оба варианта не верны по сути. Нет, вот прочтите, что в Коране говорится о женщинах и хиджабах: «Пусть они не выставляют напоказ своих прекрас, за исключением тех, которые видны, и пусть прикрывают своими покрывалами вырез на груди и не показывают своей красы никому, кроме своих мужей…» (Сура 24 «Свет», Аят 31)

В самом деле, не хватает здоровой регламентации повседневного образа действий. Люди вообще очень неплохо врубаются в правила. Например, в бассейне, куда я хожу, поверьте, разные субъекты бывают. И блатные тоже, некоторые дорожки спецом выделены «ГУВД», «Департамент». Но все одинаково «блюдут» кодекс посещения. Однако улица, маршрутка или двор у дома почему-­то воспринимаются как территория разгула. Где можно распуститься как угодно. Пошлая и опасная традиция. «Как угодно» – это в своей туалетной комнате. Остальное пространство не твое. Чем больше оно закодировано, чем меньше в нем произвола, тем больше – смысла и достоинства. Это хорошо понимали средневековые люди в свои «темные века». Это ускользает от «просвещенных» современников.

Насчет «женской красы» – помню, как во время визита в монастырь меня поразило, насколько по­-особому женственной выглядит девушка в длинном платье и платке. С другой стороны, вспоминаю, как современная мама одной знакомой советовала ей надевать летом полупрозрачную майку без лифчика: «Давай, пока есть, что показать». И не приходило мамке в голову, что, одеваясь как шлюха, ее дочь дает повод так к себе относиться. Ну надо, уже жизненно важно называть вещи своими именами. Иначе бедлам, все переворачивается наоборот. К примеру, солистки «пуси» у нас проходят как «девочки», а школьницы в платках – как «женщины ислама».