Мечтать со всей наглостью

При всяком удобном случае Марина Линдхолм с видимым удовольствием подчеркивает: «Я – простая фабричная девочка». Уроженка небольшого российского городка, филолог по образованию, она, перебравшись в свое время в Швецию, сделала головокружительную, если называть вещи своими именами, карьеру. Писательскую.

Погружение в глупость

– Первый вопрос – неизбежный, Марина: какие пути-дороги привели в наши черноземные края?

– Я здесь – в первый раз в жизни, никогда прежде в Воронеже не была. Приехала по приглашению партнера по моей деятельности; я, помимо того, что писатель, еще провожу тренинги. Конечно, намерена поговорить с воронежцами о своих книгах, которых уже три.

– И первой увидела свет…

– «Анатомия глупости». Самой мне она нравится больше прочих. Почему? Название говорит о многом. Я изучала глупость методом погружения в предмет. Анатомировала ее… Понимаете, люди написали очень много книг про то, как быть умными. Такие книги пишутся и множатся весьма активно: «Развитие для ума», «Загадки для ума» и так далее. А обратную сторону этого самого ума никто не изучал. Я решила это сделать.

– Каким образом?

– Тем, о котором сказала – методом погружения. То есть я все глупости пробовала на себе. Естественным путем, в процессе жизни. Ведь глупости делаем мы все. Просто обычно предпочитаем в них не вникать – отворачиваемся от поступков такого рода. Избегаем копаться в том, что хочется поскорее забыть.

– Вы сейчас говорите только о собственной глупости? Или для исследований выбирали еще и подопытных – априори глупых людей?

– Нет, конечно – речь о собственной глупости. И только о собственной. От которой, как правило, мы убегаем: не хватает сил и мужества ее рассматривать. А я – рассматривала, да еще и описала. Очень подробно.

Не надо драматизма!

– Любой анализ предполагает использование определенных апробированных методов – научных или с претензией на то. Вы какие предпочли?

– Метод прямого наблюдения, который использовала я – самый точный и самый эффективный. Оттолкнись от того, что есть на самом деле, примени здравомыслие – и будет результат.

– Получается, вы всего-навсего посмотрели правде в лицо?

– Да, я посмотрела правде в лицо. Мне от этого стало плохо. Очень. Откуда взяться радости, когда смотришь на собственные глупости? Но книгу я написала с юмором, она смешная.

– А дальше как процесс пошел?

– Дальше появилась «Анатомия игры» – вторая книга. Здесь – ответы и советы людям, которые рассказывали мне, как тяжела жизнь и как сложно с ней бороться, преодолевая препятствия.

– Вы имеете в виду закоренелых пессимистов? Заведомо уверенных в том, что все плохо, а завтра будет еще хуже?

– Можно сказать и так. Во второй книге я говорю о том, что жизнь можно воспринимать как игру. Необязательно ее драматизировать. Есть способы и приемы, позволяющие делать жизнь повеселее.

– Каждому доступные?

– В том-то и дело, что каждому! Думаю, я не гений никакой – не Эйнштейн, не Аристотель. Вообще это сейчас очень популярный взгляд на жизнь – так называемое позитивное мышление. Но в книге я действительно конкретные вещи анализирую, примеры привожу.

Фабричная девочка

– Третий ваш труд, «Анатомия результата» – еще более практического свойства?

– Здесь рассказывается о том, как достичь результата. Какие препятствия нас останавливают на пути к этому достижению. О чем мы думаем, когда стремимся к результату. Что мешает идти к цели.

– Какие-то узкие сферы анализируются? Или вас вдохновил результат как таковой, понятийный?

– В начале книги я пишу о том, что речь идет о любых результатах. Хотите вы приготовить обед, выйти замуж, создать бизнес или похудеть – не важно. Всякий результат имеет признаки. И есть общие приемы, необходимые для того, чтобы его получить.

– Ваши книги на кого рассчитаны? Воспримет ли их неофит – человек, не понимающий в психологии ровным счетом ничего и никак не владеющий темами, интересными автору?

– Абсолютно любой поймет: все очень просто. Я писала книги для обыкновенных, простых людей, к которым сама принадлежу. На эти книги есть отзывы: они нравятся как раз в силу доступности.

– Не могу – в след такому высказыванию – не попросить рассказать подробнее о «простом человеке» Марине Линдхолм. Ведь кроме того, что вы живете в Швеции, не знаю ни одного факта вашей, скажем так, биографии.

– Люблю говорить про себя: я – простая фабричная девочка. Родилась в маленьком городке под Нижним Новгородом. Родители работали на заводе – детство, соответственно, было совсем обычным. Окончила обычную советскую школу, потом – обычный советский университет. Работала в обычной советской газете. А 13 лет назад уехала в Европу, вышла замуж. Началась жизнь в Стокгольме. Там, собственно, я и написала свои книги. Потому что «оттуда» многие вещи увиделись по-другому.

Сестра таланта

– И это вас изменило настолько, что сподвигло к писательству?

– Именно. Если б я не уехала из России – ничего не написала бы. Потому что была такая же, как все – в плане восприятия жизни. То, что разбирается в книгах как аномалия, выглядело естественным, натуральным. И только появившийся новый взгляд на саму себя, на жизнь, на окружение – как бы со стороны – позволил сделать какие-то иные выводы… Меня часто спрашивают – как получилось, что я начала писать книги? Вроде бы – ни с того ни с сего? А начала я их писать тогда, когда поняла, что с подругами раз двести проговариваю одно и то же. Когда повторяешь что-то двести раз, невольно придет в голову догадка: может, проще уже это записать? Сэкономить силы?

– Обращает на себя внимание афористичность подачи мысли. К примеру – «думать об отношениях никогда не рано, никогда не поздно и всегда вовремя». Афоризм – интуитивно найденная форма общения с читателем? Или заданность?

– У меня, видимо, есть такая черта, стилистическая особенность: люблю короткие фразы. В них можно выразить то, ради чего пишутся целые главы.

– При всем уважении к печатному слову, особенно емкому, трудно все же представить, что прочтет неудачник ваши, Марина, рекомендации – и будет ему счастье.

– Конечно, я учитывала этот момент еще в процессе написания своих сочинений. Понимала, что книги книгами, но нужно будет еще и тренировать определенные вещи. Если уж совсем серьезно говорить, мои книги – о ментальных привычках. Как мы привыкли думать? Реагировать на ситуации? Вот из чего надо исходить. И я изначально знала, что сделаю программу для практических занятий, тренировок.

– Психотренинг?

– Нет, не психо- – ментальный, скажем так, тренинг, обращенный прежде всего к женщинам. То есть – не для души, а умственный.

Без шансов

– Поголовно все опять-таки поддаются вашим установкам?

– В принципе, любой нормальный человек плохо поддается подобным воздействиям, когда его уговаривают куда-то пойти и что-то потренировать. Потому что чувствует себя правым по жизни. И что-то менять ему не  интересно. Все ведь мы с трудом меняемся. Но когда люди, если суметь их убедить, все-таки приходят – результат, и очень хороший, сказывается незамедлительно.

– Тренинг – какой-то курс лекций и практик?

– Это однодневная восьмичасовая программа; таких тренингов – несколько. Двенадцать уже описано. Можно их подавать курсом… Вообще у меня есть мечта сделать свою академию.

– Скромная…

– А что? Мечтать можно и нужно на полную катушку. Потому что это бесплатно. Потому что за это не бьют и не ругают. Мечтать надо со всей наглостью.

– Тоже тема благодатная. Многие – специалистов имею в виду – с вами не согласятся, поскольку считают: мечтать – себе дороже. Дескать, разлакомишься на небесные кренделя, а кто тебе их даст? Лучше жить жестокой реальностью, чтобы не «притянуть» очередную психологическую травму…

– Я слышала о такой точке зрения, но не согласна с ней. Считаю, что как раз мечтать можно без ограничений. Потому что мы за свои мечты никакой ответственности не несем. Не занимаем под них деньги. Ни мы никому ничего не должны, ни нам никто. Почему ж не мечтать? Об этом я и в книгах пишу. Человека часто спрашивают, о чем он мечтает. И слышат – о пирожном-мороженом, да и хватит… Мне это таким странным кажется: а почему ты не мечтаешь о чем-то безбашенном?

– Но насколько это результативно? Для человека, твердо стоящего на реальной, земной почве? Не какой-то абстрактной, а – нашей грешной, советско-российской?

– Тот, кто не знает точку назначения, никогда туда не прибудет. Если мы не мечтаем – даже шанса себе не даем.

– Слышала, что вы еще и стихи пишите. В каком виде они существуют?

– Некоторые – как чисто поэтические тексты, но в основном я пишу песни. Работаю со своим автором – композитором Олегом Троицким. Мы старые друзья. У нас есть мюзикл, два песенных альбома.

– Что в таком – совместном – творчестве первично? Музыка или тексты?

– Музыка. Я признаю ее первенство, пишу стихи под готовые мелодии – нужно ведь, чтобы они пелись. Поскольку сама немножко пою, мне это не так трудно сделать. Всегда говорю, что поэтов – как собак нерезаных, а композиторов – единицы.